В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
И те, кто шёл в наш город устраивать здесь диверсии, убивать людей и коперов — а такой план у них был — тоже ни в чём не виновны. И мы не правы, что ловили их. Надо было дать им возможность сделать своё дело и получить за это деньги. Я так вас понимаю? Отвечайте мне, так? Кто с этим согласен, поднимите руку! Я хочу посмотреть на этих людей!
Повисло тягостное молчание. Медленно поворачиваясь, Мирла обвела взглядом всех копов и задержалась глазами на Криксе. Тот показал ей большой палец правой руки: молодец.
"— Тогда, — сказал Мирла, — и не о чем говорить. Рабы — жертвы в том числе и вашего преступления. Да и все мы — жертвы преступления. Вас тоже лишили нормальной жизни и сделали своего рода рабами. Вы ходите вроде бы куда хотите и выбираете свой путь, но на самом деле, у вас по всей вашей жизни нет выбора. Вы всегда вынуждены что-то делать. Вам нечего жрать и некуда идти на работу, вот вы и идёте в наёмники подставлять свои черепа за чужое благополучие. И лишь новый порядок в городе дал вам некоторое подобие свободы.
С этими словами, она спрыгнула с ящика. Наступила копу на ногу, сказала «прости» и стала продираться, через толпу к воротам. Несколько секунд, копы смотрели на то место, где только что стаяла Мирла, словно бы ожидали увидеть там что-то ещё.
