В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Многие помнили погром трёхлетней давности, когда взбунтовавшиеся рабы, сумели перебить охрану на предприятии и вырвались в город. От них нигде не было спасения, ни дома, ни на улицах. «Бригадиры» объединенными усилиями гонялись за рабами по всему городу, а после того как большая часть рабов была уничтожена, чего-то не поделили меж собой и тогда волна новой крови захлестнула Фиглис. От рабов одни неприятности — так говорили и копы, и простые горожане, и все, кто имел хоть какое-то отношение к этому городу. Спайк знал об этом.
"— Молчите? — Спросил Спайк, — я вас понимаю. Так вот знайте: я ошибся, когда погнал вас сюда. Но ошибся не в том, что хочу ликвидировать рабовладельчество в нашем городе.
Копы загудели, переговариваясь меж собой. Но это не было гулом одобрения. Спайк уловил совсем другие настроения.
— Чтобы они нас порезали? — выкрикнул кто-то из копов и его поддержали другие голоса:
— На что они нам нужны?
— Я к себе никого не возьму…
— Я лучше к Шелаулису перейду, чем эту шваль к себе пускать буду.
Спайк медленно поднял над головой пистолет и дважды спустил курок. Шум утих и копы снова уставились на своего шефа.
— Значит так, — сказал он, — я никого неволить не стану.
Он ещё говорил, когда Мирла начала пробиваться сквозь толпу копов к ящику.
