В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
В его же случае за доказательством долго ходить не стоило. Арбатова не посадили бы, но с теплого местечка в штабе могли турнуть и понизить в звании.
Британцы это понимали, предложили просто поговорить. На Нимитцштрассе, в западной части Тиргартена есть замечательное заведение «У Берты». До него всего лишь пара кварталов.
Очевидно, британцы майора загипнотизировали. Он сам не понял, почему согласился.
Заведение было действительно уютное, обстановка камерная. Отсутствие посетителей мистер Уилсон объяснил доступно.
После первой кружки он рассмеялся и заявил:
– Вы снова допустили ошибку, господин Арбатов. Наш фотограф из-за шторы сделал несколько снимков. Надеюсь, вы очень неплохо выглядите в компании двух агентов УСО!
У майора имелось сильное желание сделать из них отбивную. Он сам загнал себя в ловушку.
– Не расстраивайтесь, Алекс, – принялась утешать его смазливая Дженни. – Мы прекрасно понимаем, что вы давали присягу, но это ведь формальность, пустые слова под флагом тоталитарного государства.
Болтовня продолжалась недолго. В случае отказа от сотрудничества британцы обещали передать советской стороне некоторые фотографии. Что за этим последует, можно было представить.
Англичане хотели знать все о расположении советских войск в восточной части Берлина, а также за его пределами. О том, где служит Арбатов и какие сведения через него проходят, они были в курсе.
В районе Александерплац был устроен тайник, трещина в столбе, стоявшем в укромном уголке парка, откуда он получал инструкции.
Арбатов, конечно же, не знал, кто закладывал инструкции в тайник. О появлении связных на Беренштрассе ему стало известно вечером. Завтра он должен был туда подойти. Около полудня майор проверил тайник. Так требовали инструкции. В нем лежало предостережение ни в коем случае не являться на Беренштрассе, использовать в два часа пополудни Потсдамскую площадь.
