В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Заведение пользуется успехом и у союзников. Там играет музыка, звучат песни, по улице курсируют совместные патрули. Встречи по средам и пятницам, с девяти до десяти вечера. Но это только в том случае, если требуется непосредственный контакт по какой-либо причине или передача срочных данных. Я, признаться, там ни разу не был, в столь дальние края еще не забирался. Это все, товарищ майор, больше мне сказать нечего.
– По средам и пятницам, стало быть, – буркнул Романовский. – Сегодня пятница.
– Вы всерьез намерены искупить вину, Александр Романович? – строго спросил Градов.
– Да, а что? – Арестант поежился.
– Уточняю на всякий пожарный. Ну, хорошо, будем считать, что на сегодня достаточно. Отправляйтесь в камеру, Александр Романович. Надеюсь, что чувство стыда не помешает вам заснуть. Конвой!
– Бар «Золотой гусь», говоришь? – Полковник Троицкий со скепсисом покарябал щеку. – Намекаешь, майор, что вашей группе пора прошвырнуться по кабакам?
– Так требуют обстоятельства, товарищ полковник, – сказал Градов и пожал плечами.
– А ты и рад. Хорошо, я выслушал твои предложения. Здесь есть над чем подумать. Не стоит забывать, что наши британские коллеги тоже умеют работать. Арбатова они заарканили красиво. Какие, по-твоему, срочные данные мы будем передавать британской разведке?
– Придумайте, товарищ полковник. Разглашение этих сведений не должно причинить нам вред. С другой стороны, они должны быть правдоподобными или даже истинными. Мы исходим из того, что британцы не знают о провале Арбатова.
– Хорошо, даю разрешение. Будьте осторожны там, не поддайтесь на буржуйские соблазны.
– Слушаюсь, товарищ полковник.
– Тайник на площади проверили?
– Проверили. Пустой.
– Это место нужно взять под круглосуточное наблюдение.
– Уже сделали. К сожалению, людей мало, оперативников на это задание я выделить не могу. На месте будут дежурить толковые ребята капитана Кадочникова, переодетые в штатское.
– Хорошо. Все, иди, майор. Не могу уже видеть твою сияющую физиономию.
В разрушенном Берлине продолжали работать увеселительные заведения. В них собирались шумные компании, гремела музыка, всякое пойло текло рекой. Все это зримо напоминало пир во время чумы. Патрули следили, чтобы не было драк.
