В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Со стен, обитых лакированным деревом, свисали оленьи рога, какие-то штурвалы, грамоты. В качестве декора выступали дубовые бочки. В принципе здесь было бы уютно, не творись весь этот ад.
Оперативники захохотали над едким замечанием Нагорного. Градов тоже кисло улыбнулся.
Упитанный британец за соседним столиком охмурял молодую девушку с белокурыми кудряшками. Она старательно притворялась, что не проститутка, улыбалась как резиновая.
Девицы, расположившиеся в углу, своей профессии не скрывали. Они курили, глушили шнапс, сидели на коленях у разомлевших кавалеров.
Вида контрразведчики не подавали, но все их внимание было приковано к одному из центральных столиков. За ним сидели капитан Догужинская Ольга Ефимовна и предатель Арбатов. Оба в форме, опрятные, чертовски привлекательные. Ловля на живца продолжалась уже сорок минут.
Ольга Ефимовна была напряжена, но в принципе образу соответствовала. Она ела картошку с мясом, умело чередуя вилку и нож, иногда отпивала из бокала. Официант принес им бутылку немецкого вина.
Согласилась на эту авантюру Ольга Ефимовна не сразу.
– Ты спятил, Градов! – ужаснулась она поначалу. – Идти в ресторан с этой сволочью? Да меня же там стошнит! Даже не проси. Я вообще не обязана тебе подчиняться, у меня своих начальников полный кабинет!
В итоге Влад ее уговорил, но женщину долго трясло. Она усердно отворачивалась от Арбатова, впрочем, в заведении вела себя нормально, даже улыбалась, слушая бормотание ухажера. Иностранцы на нее посматривали, но откровенно приставать к женщине в форме, да еще со спутником, не решались.
Арбатов выпил и тоже расслабился. Работал он на троечку, но большего от него никто и не ждал.
– Если сбежит, получите по шапке, – предупредил оперативников полковник Троицкий. – Опекать как маму родную. Возьмите с собой пару ребят. Пусть оденутся в штатское и торчат на улице, да так, чтобы глаза не мозолили.
Арбатов знал, чем чревата попытка сбежать. Он божился, что все понял и в мыслях злого умысла не держит, а все, чем озабочен, так это стремлением искупить вину.
Заведение потряс взрыв хохота. Американец поднялся, чтобы сдвинуть с товарищами бокалы, да забыл, что на коленях у него женщина. Она испуганно охнула, соскользнула на пол и растянулась на нем. Американцам это показалось очень смешным. Они гоготали, подняли женщину, похлопали по ягодицам. Она растерянно улыбалась, была готова все терпеть.
– За победу, парни! – воскликнул осанистый янки.
