В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Именно мы уничтожили нацизм!
«А мы просто мимо проходили», – с неприязнью подумал Влад, немного понимающий по-английски.
Компания взревела, зазвенели бокалы. Один из них разбился, и это тоже показалось американцам очень смешным.
– Может, подеремся, товарищ майор? – проговорил Романовский. – Мы ведь пьяные артиллеристы, нет? Простые русские парни. А то все смешные истории уже кончились. Не знаем, о чем говорить.
– Нет, я знаю еще одну, – сказал Нагорный. – В финскую кампанию это было, весной сорокового.
Ольга Ефимовна, кажется, свыклась с неудобной ролью. После второго бокала лицо ее зарумянилось, она делала вид, что слушает кавалера, вставляла односложные замечания. В какой-то миг женщина выразительно покосилась на Градова. Мол, я, конечно, согласилась поучаствовать в спектакле, но с тебя теперь причитается. Арбатов ей что-то говорил, отпивал из бокала, ерзал.
«Можно представить себе, как у него горит затылок, – подумал Градов.
Очевидно, так оно и было.
Догужинской надоела его болтовня. Она что-то бросила ему. В ее глазах блеснул холодный огонек.
Арбатов стушевался, начал быстро есть. Уши изменника горели от стыда. На роль близкой парочки они годились лишь условно.
В какой-то момент в зале появилась женщина. Влад не видел, как она вошла. Он не мог контролировать все события одновременно.
Градов напрягся.
Эта особа была миловидна, имела темные, коротко подстриженные волосы, едва достающие до плеч, симпатичные щечки.
Арбатов как-то подтянулся. Для него явление этой дамы тоже не осталось незамеченным. Брюнетка прошла мимо, равнодушно покосилась на предателя."
"Ольга Ефимовна обнаружила в глазах своего ухажера что-то особое и насторожилась.
Это наверняка была Дженнифер Майерс.
