В старом здании под окнами воришка наблюдает за необычными жителями дворового этажа — хозяин и его собака, которых она словно читает на коже бедер, сравнивая с шрифтом Брайля. Поверхность их тел покрылась корочками ран, готовыми стать рубцами.
Кладет ее руку ей на колени и идет в ванную, где смачивает край полотенца и натирает его мылом. Вернувшись обратно с полотенцем и бинтом, он очищает кисть ее руки, протирая и между пальцами. Затем он накладывает чистую повязку, снова связывая для сохранности пальцы вместе.
— Готово.
При этих словах она отнимает у него свою руку и кладет ее себе на колени. Он вдыхает сочный запах ее немытого тела и хочет снять с нее одежду, обнять ее. Но знает, что она не хочет этого, и боится, что она не позволит ему.
В конце концов ее молчание побуждает его к действию.
Он ищет свободный столик в своем любимом кафе, когда видит Ульрику.
— Ульрика.
— Привет, Энди.
Она берет нож и кусок хлеба, затем кладет их обратно.
— Как поживаешь?
— Хорошо, спасибо. А ты?
— Тоже хорошо, спасибо.
Он терпеливо ждет, когда она задаст ему еще один вопрос.
— Как дела на работе?
— Неплохо.
Уверен, что больше говорить не о чем? В прошлом он часами просиживал у себя в квартире, ожидая, когда Ульрика вернется после ночных прогулок с друзьями и ужинов с сестрами. Долгими часами ожидания и размышлений о том, что она делает каждую минуту, пока находится вдали от него. А теперь он не может придумать ни одного вопроса, который хотел бы задать ей.
