В старом здании под окнами воришка наблюдает за необычными жителями дворового этажа — хозяин и его собака, которых она словно читает на коже бедер, сравнивая с шрифтом Брайля. Поверхность их тел покрылась корочками ран, готовыми стать рубцами.
— Гм… — Она бросает выразительный взгляд на пустой стул напротив. — Я кое-кого жду.
— Здорово. — Он отходит в сторону, и на лицо Ульрики падает солнечный свет, заставляя ее щуриться. — Я его знаю?
— Нет. — Она снова смотрит на стоящую перед ней доску с ее завтраком и откусывает кусочек хлеба. — Но я рада повидать тебя.
Он замечает, как солнце выхватывает несколько седых волос посреди русых. Теперь она похожа на свою мать, как никогда, и он задается вопросом, стоит ли сказать ей об этом. Нет, не стоит. И он решает поесть в другом кафе.
После обеда он гуляет, пока не оказывается в оживленной анонимности Александерплац. Вокруг него суетятся люди. Теперь, когда он далеко от Клэр, он скучает по ней и хочет, как раньше, вернуться в свою квартиру. Он думает о том, чтобы пойти домой, открыть дверь, оставить ее незапертой и позволить ей уйти. Но тогда он больше не увидит ее, и эта мысль невыносима. Что она будет делать, если уйдет? Заявит на него в полицию и он окажется в тюрьме? Он представляет, как отец вносит за него залог, и они не обнимутся, и отец не будет задавать вопросов.
"Он подарит ей книгу. От этой мысли на душе становится легче. Но какую именно? Монография Климта лежит на журнальном столике нечитанная, хотя он подозревает, что Она просматривает ее, когда его нет дома.
До него доносится вопрос одного из посетителей магазина о секции книг на английском языке. Идеальный вариант.
Он просмотрел почти все названия, когда на нижней полке наткнулся на него. Роман «Анна Каренина». Похоже, то, что надо.
