В старом здании под окнами воришка наблюдает за необычными жителями дворового этажа — хозяин и его собака, которых она словно читает на коже бедер, сравнивая с шрифтом Брайля. Поверхность их тел покрылась корочками ран, готовыми стать рубцами.
Но когда она заговаривает, она какая угодно, только не знакомая, и он, затаив дыхание и боясь сделать неверный шаг, ждет ее следующих слов.
— Ну, и что дальше? Теперь, когда мы здесь, что же будет дальше?
Дальше что-то непременно будет. Столкнувшись с этим откровением, он осознает, что и понятия не имеет. Он даже не думал о том, как все это произойдет.
— Ничего не будет. Разве этого недостаточно?
Ее голос тянет его через всю комнату к дивану, где он садится перед ней на корточки. Запах давно немытого тела окутывает их обоих, и он осмеливается коснуться ее.
— Клэр, не плачь.
У него на глаза наворачиваются слезы, ему больно оттого, что он расстроил ее. В горле что-то поднимается. Комок? Неужели он не пройдет? Энди чувствует боль и судорожно сглатывает.
— Не плачь, милая. Тебе не о чем плакать. Я рядом. И позабочусь о тебе. Тебе нечего бояться здесь…
Он перемещает руку с колена на ее плечо, которое кажется невероятно большим. Держит руку немного на весу, не желая давить на нее. Теперь он понимает смысл расхожей фразы: бремя — это ужасная ноша.
Она смотрит на него. Что она видит? Он сжимает ее плечо. Ее глаза широко распахнуты и становятся все больше и больше, будто хотят втянуть его целиком в свой взгляд.
— Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Под немытым телом она остается все той же девушкой из книжного магазина. У него першит в горле, когда она прижимается к нему всем телом. Пластинка доиграла до конца; он слышит, как она бесцельно вращается, затем лапка проигрывателя улетает прочь. Она больше не дрожит… или он просто слишком крепко, держит ее? Он ослабляет объятия и чувствует боль в коленях.
— Ну же, Клэр, давай-ка приведем тебя в порядок. Поверь, тебе сразу станет лучше.
Он высвобождается из ее рук и за здоровую руку поднимает ее на ноги. Когда они проходят мимо, колонки проигрывателя шипят на них статическими помехами. В ванной он пытается отпустить ее руку, но она крепко держит его.
