В старом здании под окнами воришка наблюдает за необычными жителями дворового этажа — хозяин и его собака, которых она словно читает на коже бедер, сравнивая с шрифтом Брайля. Поверхность их тел покрылась корочками ран, готовыми стать рубцами.
Свободной рукой он разматывает повязку, и она падает на пол, открывая, что синяк исчез. Он отпускает руку Клэр, чтобы помочь ей раздеться, но она хватает его за руку, стараясь удержать равновесие, когда снимает джинсы. Он обходит ее и включает душ. Только оказавшись под водой, она полностью отпускает его.
Она упирается обеими руками в кафельную стену, а он трет намыленной мочалкой ее тело. Ее ноги выглядят короче, чем он помнил. Торс стал длиннее. Он забыл, какое у нее тело, и все же оно кажется таким знакомым.
— Подержи меня, — говорит она.
И он входит под душ, его черные носки неуместны рядом с ее пальцами с перламутровыми ногтями, его голова покоится на ее плече.
"Она натягивает шерстяной джемпер, который валялся на полу возле дивана. Квартиры по обе стороны, а также сверху и снизу стоят пустые. Их не отапливают, поэтому тепла от них никакого, и по утрам требуется время, чтобы прогреть помещение.
Когда ей было тринадцать, ее учитель естественных наук рассказывал классу, что, имея достаточное количество чашек горячего кофе, можно прогреть комнату.
И вот она берет в руки чашку кофе. Он слишком горячий, чтобы пить его даже маленькими глотками. Ставит чашку на пол и наливает другую.
