Начинаем с разговора между двумя людьми, где обвинения и драматические моменты создают напряжение. Затем появляется сообщение о победе одного из них — Бешеного, заставившее подозрения у другой стороны. Тон переплетается между горечью, надеждой и отчаянием, создавая атмосферу острых эмоций и неопределенности в дальнейшей судьбе участников этого разговора....
Серьезно? Да когда ты вообще парился из-за таких вещей?
Что это за эмоции такие больные? Совсем уже ударился башкой на трене, раз так размышлял.
Возможно, мне просто надо трахнуться. Нормально, с чувством, с толком.
— Бешеный, ты чего такой злой? — приторно-сладкий голосок подружани Зайцевой царапнул ухо. Как нарочно решила лишить меня слуха. И пробралась же в подсобку, словно следила. Ну хотя чего греха таить, она меня в мужском туалете подкараулила, чего от нее ожидать, собственно говоря. Да и трахнул я ее в рот без особого удовольствия.
Домашку она мне не хотела дать списать. Дашь. Ты мне, блядь, все дашь. Это не значит, что я тупой, просто теперь уже в игру вступил хищник. Да и раз она так себе вела, я тоже мог бы поиграть. На нервах. С особым удовольствием.
Ника. Ника. Ника.
Опять она. Везде уже эта Ника.
— Ты меня еще злым не видела, — дернул на себя ладную девицу. Ну вот все при ней, но стоит у меня однозначно не на нее, а на ту, что сбежала несколько минут назад.
Девка смотрела на меня своими размалеванными глазами, ой и штукатурки на ней. Как говорит батя: «Если она такая разрисованная, значит там просто атомная война, а не внешность». И согласен я с ним на все сто. Опять меня откидывало на личико Зайцевой. Там вот не было макияжа. Ни грамма. Все свое и натуральное, к чему точно хочется прикоснуться, особенно к изящной шее, плавно перетекавшей в аккуратные плечики. Так бы и слизывал пот во время секса. Ох.
— Эй, боец? Ты тут? — шалашовка напротив начала водить пальцем по оголенной груди, но я быстро перехватил лапищи Эдварда Руки-ножницы, мне только осталось легкие проткнуть ее вилами для полного счастья.
— У меня такое не спрашивают. Все сразу понимают, что я тут, — развернул блядину к стенке и задрал юбку по пояс. Тут ли я? Сейчас ты поймешь, насколько я тут.
— Резинки есть?
СУКА. Конечно, я на бой выхожу с презиками в трусах. Почему бы нет? Но и трахать бабу без защиты сомнительный вариант.
"— Я, бля, на ринге был или в борделе? — сжал зубы, вдалбливая кулак в стенку. Самоконтроль летел к чертям собачьим, а во всем виновата зубрилка Ника.
Вот надо было ей тут появиться? Зачем? Блядь, мне должно быть по хуям, зачем и почему она тут нарисовалась, но глотку драло от желания прибить к чертовой матери. Желающих поразвлечься после боя тут хоть жопой жуй. Одна мысль, что она с кем-то… заставляла кровь вскипать. Твою налево.
