Начинаем с разговора между двумя людьми, где обвинения и драматические моменты создают напряжение. Затем появляется сообщение о победе одного из них — Бешеного, заставившее подозрения у другой стороны. Тон переплетается между горечью, надеждой и отчаянием, создавая атмосферу острых эмоций и неопределенности в дальнейшей судьбе участников этого разговора....
И сидя в той красной жиже, я не понимала за что?
Моя жизнь в последнее время больше походила на какой-то кошмар с элементами дня сурка. Я вставала, с трудом заставляя себя разлепить веки, умывалась, ела, шла в универ, а потом снова возвращалась пустую квартиру, иногда в этот маршрут добавлялась подработка в торговом центре. Вообще, после того как бабушку забрали в больницу, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я ведь говорила ей, говорила, что это все не шутки, что с сердцем не шутят и кардиостимулятор — это не блажь, а необходимость.
Всего-то нужно было послушать врачей и сделать, как они говорили. Но бабушка, несмотря на присущий ей от природы боевой характер страшно боялась операций, и доводы о том, что эту процедуру с огромной натяжкой можно назвать операцией, бабушку совсем не волновали. А теперь что? Я чуть не потеряла ее. До сих пор холодным потом обливаюсь и по ночам просыпаюсь в слезах. Один и тот же сон. Огромное пустое поле, вокруг ни души и одна одинокая могилка посреди.
И если бы я тогда, в тот злополучный день хоть на полчаса задержалась, если бы не Багиров, от которого я бежала сломя голову и сверкая пятками, наплевав на пары, не было бы сейчас бабушки.
Тишина, которой встретила меня квартира и бабушка, лежащая без сознания посреди прихожей. Я даже не помнила, что делала и как отреагировала, не помнила, как вызвала скорую, очнулась только в больнице, когда мне сообщили, что у бабушки случился инсульт на фоне нарушения кровообращения вследствие нарушения поступления крови к мозгу.
Помню, как рыдала в коридоре, потому что врачи пока не давали никаких прогнозов, сказали только, что жить будет, а насчет остального пока непонятно. И каждый день я держала в руках телефон и подпрыгивала от каждого звонка, опасаясь услышать самое страшное. Все вокруг перестало быть важным в одночасье, я жила на автопилоте.
А потом сессия, экзамены, спасибо учителям, многие поставили автоматом, остальные позволили сдать экзамены раньше, услышав о случившемся у меня в семье. Оставался только конкурс, и я бы отказалась от участия, но на меня уже рассчитывали, потому что об участии я заявила еще в самом начале
Я готовилась к нему, действительно готовилась, он отвлекал от ненужных мыслей. Только запала прежнего уже не было.
