Но вы хотели обсудить еще что-то?
Дело оказалось финансовым и заняло у нас несколько часов. Все было не так плохо, но и поводов для радости пока нет. В общей сложности мои проекты, организация праздников, расходы на подарки, новую одежду, обувь, жалованье моего окружения съели более ста тысяч рублей. Всего на момент найма Шульца у меня было около двухсот тысяч. Все доходы от канцелярской продукции, игрушек и прочих коньков принесли не более двадцати тысяч. Очень помог Павел, который выплатил мне и Юле по сто тысяч после коронации.
Деньги не пахнут, потому взял, ни минуты не сомневаясь. Есть еще ежемесячные выплаты, что-то около десяти тысяч, и казна оплачивает содержание Мраморного дворца. Расходы на Путевой дворец оплачиваю я, и это составляет сумму, сопоставимую с ежемесячными выплатами. Школу в Мраморном Юля, как оказалось, содержит из своих денег. Екатерина выплатила ей двести тысяч перед нашей свадьбой. Павел тоже не забыл о моей супруге, выплатив ей пятьдесят тысяч. Юля оказалась по-немецки бережливой и скромной в быту.
На всякую мишуру деньги не тратит, пышные выезды не содержит и приемы не дает. Чудо, а не жена.
Шульц долго гремел счетами, мы примерно прикинули стоимость строительства экспериментального завода, организацию экспедиции на Урал и вложений в сельское хозяйство. Пока денег хватало, но нужно было придумывать, где их взять для новых проектов. Казначей начал разговоры на предмет получения прибыли от деятельности фонда, но я их сразу пресек. Заработки фонда идут только на содержание обездоленных и убогих.
В общем, состоялась у нас очень полезная беседа. Самое главное, я постоянно забываю, кто я такой. Не бегают сыновья императора решать мелкие организационные вопросы, и крупные тоже. Они приказывают, а подчиненные исполняют. Благо Шульц понял, что меня начало заносить, и направил все в нужное русло. Фонтанировать идеями мне никто не запрещает, вот только, погружаясь в производственные вопросы так глубоко, я выгляжу нелепо. Петр I, правда, тоже любил на станке поработать и чуть ли сам не плотничал, но он-то Великий.
Во дворце опять началось броуновское движение. Кто бы знал, как мне это надоело. Изобретатели начали паковать вещи и переезжать в арендованный дом. Параллельно готовился к отъезду Блок. В принципе, мы все с ним давно обсудили, как и договаривались, с нами остается Вольф, связь будем поддерживать постоянно. Юля, Александр, Лиза и Астафьев писали мне минимум раз в неделю, как, собственно, и я им.
