Не надо…
— Маленькая моя… — поцелуй в ладонь.
— Ммм…
Он зачем-то оттягивает мои веки вверх, и я зажмуриваюсь, внутренне упрашивая его не трогать меня пока.
— Тихо-тихо… — успокаивает он, и его пальцы ложатся мне на горло, ловя пульс.
Пытаюсь перевернуться, и его заботливые руки тут же подхватывают, помогая.
— Детка…
Меня обжигает болью в районе моих разбитых пересушенных губ, чувствую, как его пальцы изучают мое лицо, оно ужасно ноет.
— Девочка моя… — болезненно.
Зачем он трогает меня?! Зачем ему больно?!?
— Попить… — бормочу я.
Через какое — то время ощущаю трубочку в губах. Делаю два глотка и вырубаюсь от бессилия.
* * *Одеяло ползет вниз, и его руки аккуратно исследуют мое истерзанное тело. Беззвучно хныкая, я прячусь от его рук, поджимая колени и переворачиваясь на бок.
Зачем они меня трогают…
Крис что-то тревожно шепчет, а его пальцы съезжают ниже, и я чувствую, как что-то холодное и жгучее касается моей расцарапанной кожи.
Вздрагиваю и громко втягиваю воздух через сжатые от неприятных ощущений зубы.
— Всё, всё… — успокаивающе шепчет он, закрывая меня одеялом. — Не трогаю.
Его пальцы замирают на моем плече, прожигая четыре горящих точки…
Пусть…
* * *Не знаю сколько человек… Чувствую несколько….
Переругиваются… агрессивно спорят… очень хочется всех успокоить… всё же уже хорошо…
И пить хочется очень….
— Александр Владимирович? — слышу я голос Крис. — Это Литинская Кристина Сергеевна… тётя Жени Тумановой… Она в больнице… жуткая ангина… мхм… Давайте, найдем способ перенести комиссию? Справки? Всё будет! Спасибо Вам огромное, Александр Владимирович! Обязательно передам!
* * *— Почему она не просыпается!? — Крис.
— Сутки!
— Шок."
"Моя ладонь в его руках. Так же, как и тогда после больницы, он сидит у моей кровати, спиной ко мне. Не вижу, но чувствую, слышу. Ощущаю, как иногда он прикасается губами к моей ладони.
— Он изнасиловал её?
Чувствую ладонью, как вздрагивает его лицо.
— Олег! — требовательно.
— Как я должен проверить?! — зло рычит он.
— Врача…
— Стрессовать ее еще сильнее я не буду. Она и от моих рук прячется.
Мне хочется сказать им, что ничего не было, и чтобы они успокоились, но полотно сна меняется с белого на черное, и с черного на белое. И я забываю, чего мне хочется.
— Олег…
— Уйди, Крис.
— Приляг, поспи с ней.
— Никто больше не будет с ней спать…
— Аронов, не гони! — сердито шепчет ему Крис.
