Автор
В бездушном королевстве, где эмоции вытесняются расчетом и формулировками, глава семьи — бесплотный принц, прятался за лицами своих подданных. Бездушные крики и мольбы защемляли его душу, пока он не нашел способ изменить этот ужас. В мире без чувств, жизнь может быть даже прекраснее без них....
Ну или, по крайней мере, хотелось бы мне не писать так долго. Кажется, это продолжается вечность, и это чертовски унизительно.
Впрочем, Оливер прав – оставь он меня в ванной одну, я бы за пять секунд вылезла в окно.
Когда я, наконец, заканчиваю, натягиваю шорты и мою руки, вытирая их насухо о свою одежду, поскольку полотенец здесь нет.
Оливер наблюдает и за этим, на его лице застыло хмурое выражение. Поначалу мне кажется, что он снова смотрит на гипс. Потом я понимаю, что на самом деле мужчина смотрит на мою левую руку, на обручальное кольцо.
Я начала носить его чаще, не только когда выхожу с Кэлом в свет.
Похоже, Оливеру отвратителен один вид кольца. Настолько, что как только мы возвращаемся в гостиную, он рявкает:
– Снимай это.
– Вот это? – поднимаю я левую руку.
– Да, – шипит он.
Неохотно я снимаю кольцо с пальца.
Поначалу я ненавидела его. Но теперь совсем не против его носить. Кольцо довольно красиво переливается в лучах солнца, и больше не кажется мне странным и чужеродным.
Я собираюсь положить его в карман для сохранности, но Оливер говорит:
– Нет.
Я не хочу вручать ему кольцо, это словно предательство. Но если откажу, вряд ли смогу помешать Каслу забрать его силой. Так что я молча передаю ему кольцо.
На кухонном полу возле чуть более светлого участка стены лежит сумка с инструментами. Видимо, стена в том месте была повреждена водой и требовала починки.
Оливер открывает сумку и достает молоток. Он кладет мое кольцо на кухонную столешницу, а затем снова и снова бьет по нему молотком как ранее по моему телефону.
Металл корежит, крепления вокруг бриллиантов расходятся, камни рассыпаются. Тем не менее Оливер продолжает бить, пока не уничтожает кольцо полностью, превратив его в перекрученный кусок металла, а главный камень не откатывается в сторону.
Видеть уничтоженное кольцо больнее, чем я ожидала.
Но еще сильнее меня беспокоит то, что молоток откалывает огромные куски столешницы. Оливеру плевать на ущерб, который он наносит. Учитывая, как трепетно он относится к этому дому, ничего хорошего это не сулит.
Ярость, с которой мужчина размахивает молотком, пугает меня. Его глаза блестят, лицо раскраснелось. Он весь в поту, на груди, спине и подмышках его футболки проступают темные пятна. Оливер бьет по кольцу не меньше сотни раз.
Наконец, он останавливается и, тяжело дыша, смотрит на меня. Все еще сжимая молоток.
Оливер делает шаг ко мне, и я отступаю, мое сердце бешено стучит.
Кажется, он реально сходит с ума.
