Поздняя ночь на небе тучи: звезд нет и не видно. Вдруг слышится шорох, за дерево юркнуть пришлось ради возможного бегства. Кто-то прорываясь сквозь кусты оказывается крупнее кошки — возможно, будет опасность.
Сердце гулко стучало, и не только мое. Сайлаш был непривычно тих. Его глаза с поволокой желания смотрели на меня со смесью сожаления и интереса. Я видела его чувства и понимала причину сожаления. Статус. Уверена, узнай он, кто я на самом деле, обрадовался бы, хотя прежде наверняка прибил бы за обман, а потом воскресил. Но пока открыть правду было невозможно.
Мы еще немного побродили по заснеженному парку. От присутствия маркиза стало жарко. Его объятия будоражили, заставляя кровь кипеть. Мы говорили обо всем и ни о чем. В перерывах целовались. Не обошлось и без ехидства. Еще бы, тогда точно решила бы, что парня подменили. Но его легкие и необидные подколки мне нравились тем, что наши пикировки поднимали настроение нам обоим.
Впервые за все время в столовую мы пришли вместе. Шепотки послышались со всех сторон. Маркиз провел меня до нашего стола, а сам отправился за свой.
Мне показалось, или во взгляде Истасии вдруг мелькнула ярость? Наверное, показалось, вон как улыбается и щебечет. Хотя… Я никак не могла отделаться от неприятного ощущения.
– Вы ничего себе не отморозили? – оторвал меня от размышлений Тиазат.
– Ты о чем? – поинтересовалась, заметив неприязненные взгляды девушек.
– Он тебя оприходовал прямо на снегу? Хотя чего с безродной церемониться? Надо срывать куш, пока есть возможность, – пояснил он, разозлив меня.
– Интересно, а тебя когда-нибудь интересовало что-то другое? Или все мысли только в одну сторону повернуты? – не без сарказма спросила у неприятного типа.
– Да тут и поворачиваться никуда не надо, – отмахнулся тот. – Глаза горят, губы припухли, дураку понятно, вы целовались, но на морозе это не обходится без последствий.
– На себе, что ль, испытал? Хозяйство не отморозил? – съехидничала, скрывая раздражение.
– Тебя так сильно беспокоит мое хозяйство? Могу показать, уверен, понравится больше, чем маркизовское, – глумливо заржал граф.
Мое терпение лопнуло. Заклинание немоты вырвалось само, и через секунду этот гад то открывал, то закрывал рот, не в силах произнести хоть слово. Довольная эффектом, подняла палец вверх.
– Ненавижу сплетников, пустобрехов и завистников. Молчание пойдет тебе на пользу.
Больше никто не рискнул злословить, и я смогла нормально поесть. А потом и вовсе народ переключился на разговоры о предстоящем бале. Для всех стала шоком новость, что сам король почтит своим присутствием наш праздник.
