В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
У Мефодия, потерявшего много энергии, кружилась голова. Заметив это, Даф решила рискнуть цветом своих перьев, а заодно устроить Буслаеву мастер-класс.
– Так и быть! Учись! – сказала она, решительно направляясь наперерез мрачному, маньячного вида детине в кожаном фартуке, который волок куда-то за ногу белую блеющую овечку.
Мефодий смутно забеспокоился и на всякий случай нашарил рукоять меча. Детина, дорогу которому преградила хорошенькая девушка с котом на плече, нахмурился.
– Топай, малявка, чего встала! – грубо сказал он.
– Добрый день! Можно задать вам несколько вопросов? Прежде всего, как вас зовут? – обворожительно улыбаясь, спросила Даф.
В руках у нее сами собой возникли маленький блокнот и тонкое перо. Опешив, детина дернул овечку за ногу. Овечка жалобно заблеяла.
– Фредди я! А че такое? – спросил он.
– Здравствуйте, Фредди! Мы проводим социологический опрос. Не затруднит ли вас ответить, как часто вы болеете птичьим гриппом?
Фредди осклабился. Зубы у него были с прозеленью, треугольной формы.
– Че я псих, что ли, птиц жрать! Мы по другой части… – сказал он, нежно глядя на овечку.
Даф сделала в блокнотике пометку.
– И второй вопрос анкеты, касающийся вашей личной осведомленности: какие секреты горбуна Лигула известны конкретно вам? – продолжала она.
Фредди тягостно задумался и поскреб щетину. Щетина издала звук новой наждачной бумаги. Почуяв, видно, что хватка ослабла, белая овечка вырвалась и шустро дунула по проспекту. Фредди с воплями погнался за ней. Опасаясь, что он ее нагонит, Даф легонько дунула в свою флейту.
– Наивно было ожидать, что тайну Лигула нам сообщит первый же встречный. Но подход-то хоть ясен? – спросила Даф, вручая Мефу блокнот.
Буслаев машинально заглянул в него. Там ничего не было. Даже пометок.
– Ты врешь очень профессионально. Ты точно уверена, что никогда раньше этим не занималась? – поинтересовался он.
Светлые хвосты Даф негодующе заметались.
– Как ты можешь так говорить?.. Только пару раз подделывала справки из Эдемской стражеклиники. Иного выхода не было. Освобождение от физкультуры там давали только на четырнадцать лет. Нет, ну не звери, а? Я им что, златокрылый качок, что ли?
* * *Заметив, что Мефодий и Даф двинулись по Тупиковому проспекту, Ната, Чимоданов и Мошкин забрали круто вправо и оказались на Колумбарной улице.
Чистенькая, мощенная камнем улица вела в торговый центр города.
