В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
Тот обернулся, по привычке сердито буркнув: «Чего тебе?»
– Ты не чеготебекай! Расчеготебекался тут! Я не Мошкин! – осадила его Ната. – Смотри туда! Слышишь?
Крайний стеллаж скрипнул. Из примыкавшего к подвалу коридорчика вышли двое – мужчина и женщина. Средних лет. Невысокие. Упитанные. Улыбчивые. Глубинно чем-то похожие. Так бывают похожи брат с сестрой или за многие годы совместной жизни сбившие все острые углы и обтершиеся друг о друга, как морская галька, супруги.
– Здравствуйте, Наташа! Здравствуйте, Петр и Евгений! Очень, очень польщены!.. – звучным красивым голосом сказала дама.
– Да, но откуда… наши имена? – от удивления пропуская слова, начала Ната.
– Возможно, когда вы спускались, вы заметили внизу окошко? Там наш кабинет. Не правда ли, мой пингвинчик, там наше гнездышко?
– Да, моя канареечка! – глухим басом отвечал мужчина.
«Телепаты! Влипли!» – с беспокойством подумала Ната.
Хозяйка укоризненно посмотрела на нее.
– Не подумай чего плохого, птичка! Ваши секреты нас совершенно не интересуют! Мы знаем столько чужих секретов, что сразу все забываем. Не правда ли, ежик?
– Без сомнения, лисонька! Моя память не вмещает таких сложных фамилий, как Чимоданов, Мошкин и Вихрова! Я забыл их немедленно, как услышал! – предупредительно откликнулся ее спутник.
– Давайте знакомиться! Меня зовут Далила Петровна! – продолжала женщина. – А это мой муж Герострат Андреич… Не правда ли, пупсик, тебя так зовут? Он у меня, знаете ли, грек.
– Хи-хи, лисонька! – басом отвечал Герострат Андреич. – Не обращайте внимания, крысяточки! Это мы с лисонькой так шутим! Да, лисонька?
– Конечно, ежик! – заверила Далила Петровна и восторженной наседкой заметалась вокруг гостей, улыбаясь, мельтеша и быстро касаясь их, точно сроду не видела ничего более прекрасного.
– Лисонька! Прекрати, ты увлеклась! Еще рано! – укоризненно произнес Герострат Андреич.
Далила Петровна покраснела.
– Да, попугайчик! Прости, я забыла! – спохватилась она.
