В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
Мы будем все время проигрывать! – испуганно предложил Евгеша.
– Ни-ни! Этого она тоже не любит. Проигрываешь – значит, поддаешься, поддаешься – значит, не уважаешь! – сказал Тугарин, поселяя в робкой душе Мошкина еще большее смятение.
Избавившись от лишних попутчиков, Эссиорх и Улита покинули гостиницу.
– Имейте в виду! Ровно в одиннадцать я запираю двери, и до утра! Будете назойливо стучать – пальну или бомбу пороховую брошу. Мало ли тут оборотней шляется, – предупредил Тугарин, провожая их до дверей.
– Спасибо, добрый человек на сердечном слове! – поблагодарил его Эссиорх.
На улице, ведущей к «Незваному гостю», они с Улитой встретились с Дафной и Мефодием. Тем нечем было похвастать. О горбуне Лигуле никто ничего не помнил. А если и помнил – благоразумно помалкивал в тряпочку. Депресняк был весь покрыт копотью. Пытаясь разрушить воронье гнездо, он провалился в трубу, скатился в камин и был атакован тремя фуриями, которые кормили пиявками зеленые огоньки."
"– Зависать в городе не имеет смысла! – сказал Эссиорх, провожая глазами солнце.
– Так что же делать? – спросил Меф.
– Порыскать по окрестностям. Там внизу, у реки, по слухам, живут циклопы. Кто знает, может, они чего помнят… Кладбищ там поблизости нет – и мертвяки не особенно шастают! – предложила Улита.
Мефодий, никогда не видевший живых циклопов, крайне воодушевился.
– Угум! Можно рискнуть остатками здоровья и наведаться к ним, – заявил он бодро.
Дафне не очень хотелось тащиться к циклопам на ночь глядя, но за компанию она позволила себя уговорить.
Вскоре совсем стемнело. Серп луны покачивался в небе, точно ладья. Золотые гвоздики созвездий банально дырявили небосвод. Городок, в котором они провели весь день, остался позади. Сейчас со склона горы они смотрели на него снизу вверх. В двух местах заметно было зеленоватое свечение, поднимавшееся от земли рассеянными столбами.
– Круто было бы записать этот звук на мобильник! – оценил Мефодий.
Даф грустно посмотрела на него.
– Ты не романтик! – сказала она.
– Чего? – переспросил Буслаев. – А, ну да!..
Они спустились еще ниже. В топких торфяных берегах змейкой ползла мелкая речка. Ее вода казалась неподвижной. Здесь, на самой границе Лысой Горы и лопухоидного мира, и жили циклопы.
