В уютной комнатке бывшего спортклуба жил Эдя Хаврон - человек с пустыми карманами и горящим сердцем. Он словно ветер, шепча скромные мелодии над застекленным подокном, ожидая неведомого приключений на Лысой Горе. Каждый вздох Эдя заглатывал феей Трехдюймовочкой в обновленный суп, но мелочи все меньше. Охотник за необычным был готов к любому исходу - будь то пустые джинсы на Лысой Горе или сладкие ночи от фей Трехдюймовочки....
С полминуты он смотрел на Багрова, затем плюнул, буркнул что-то в духе:
– А оно мне надо так себя гробить? – и, повернувшись на каблуках, исчез.
За ним заспешили перегруженные боевые склепы Магщества. Пешие маги запрыгивали в них по десять-пятнадцать человек. Разрезы пространства затянуло, едва последний склеп скрылся за кулисами мира.
И тогда лишь Матвей Багров опустил руки…
Антигон, воинственно размахивая палицей, изумленно телепортировал куда-то, однако уже через минуту вернулся.
– Мерзкая хозяйка, ужасный монстр подслушал, о чем они говорили! Маги больше не вернутся! Они махнули на Камень рукой, потому что он больше не нужен стражам… А я припечатал одного… вот… штуку отобрал… – похвастался он, демонстрируя сглаздамат, который держал рукой за дуло."
"Внезапно валькирия поняла, что давно уже идет дождь, которого до сих пор она попросту не замечала.
– Осел! Упрямый осел! – сказала она с восхищением.
Матвей усмехнулся.
– Хорошо, ты победил, настоял на своем! Что дальше? Теперь, когда все закончилось – ты можешь сказать, где был Камень? – спросила Ирка.
Багров расстегнул рубашку. На его залитой дождем груди напротив сердца Ирка увидела короткий широкий шрам.
– Я не понимаю! – сказала она. – Ты был ранен в сердце? Разве такое может быть?
Багров взял ее ладонь и насильно приложил к своей груди. Ирка услышала гулкие тяжелые звуки. Нечто твердое мерно и сильно толкало ее в ладонь.
– При всем желании я не сумел бы отдать Камень. Даже если бы очень захотел, – сказал Матвей.
– А твое настоящее сердце?
Он опустил глаза.
– Камень будет биться вместо него. Он не знает усталости.
– А твое… твое сердце где? – повторила Ирка, уже понимая, что это бестактно, но все равно не в силах удержать вопроса.
Багров пожал плечами.
– Нет ни одного поступка на этой земле, который не был бы связан с жертвой. Главное, убедить себя, что эта жертва добровольна, – сказал он."
