Зимний ветер шумел за окном, и Мазур смотрел на перепутанные рельсы и знаки. Ему мерещилось, что каждый из них несет свою историю — будь то забытые дни или тайны, о которых никто никогда не узнает. Этот маленький городок в Прибалтике стал его новой повседневной загадкой.
Черт его знает, лампочка там зажжется или звонок затрещит — но какой-то сигнал внутри воспоследует… И тут же набрал на нижней клавиатуре опять-таки шестизначный код, отпиравший дверь. Потянул ручку.
В небольшой прихожей стоял довольно молодой парень в штатском, держа пистолет у плеча стволом вверх.
— Да ладно тебе, — сказал Мазур, ухмыляясь. — Надир.
— Зенит, — произнес отзыв «привратник» и с видимым облегчением убрал пистолет в кобуру.
Глава двенадцатая
Крест деревянный иль чугунный…
До чего же благостно и умиротворенно было на душе, кто бы знал! При таком-то обороте дел иного и ожидать не следовало.
Лаврик, развалясь в стареньком кресле, перебирал струны раздобытой где-то гитары:
Напрасно мирные забавыпродлить пытаетесь, смеясь.Не раздобыть надежной славы,покуда кровь не пролилась. Крест деревянный иль чугунныйназначен нам в грядущей мгле,не обещайте деве юнойлюбови вечной на земле…Беззаботно пускавший дым Мазур подумал мимолетно, что автор сих виршей теперь был бы не в восторге, узнай он, что его песни прочувствованно исполняет представитель ненавидимой им ныне «имперской военщины».
Он в который раз мысленно задал себе вопрос: а с кем бы был сейчас Высоцкий? И, как всякий раз, не мог найти ответа.
Последний раз рыдают струны,и командир уже в седле.
Вслед за императором едут генералы,генералы свиты.
