Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Особыми сведениями он не обладал, большой ценности собой не представлял. Он, видимо, даже не знал мест расположения отрядов и баз УПА под Харьковом. На встречи не он приезжал к боевикам, а их представители приезжали в условленное место.
Место для засады Сосновский выбрал в двух кварталах от здания, где располагался штаб ОУН. Два разрушенных дома по краям улицы, ясный день, когда не видно разожженного огня или легкого дымка от костра. В таких условиях можно сделать многое. И самое главное, издалека видно, что едут нужные машины.
Сегодня случилось то, чего никак не ожидали Палий и его охрана. Наверное, и товарищи по штабу тоже не думали, что именно Палий станет объектом для чьего-то нападения. Это было самое слабое место во всей операции. Кто-то ведь мог сообразить, что нападение произошло на самого безобидного и никому не нужного в движении ОУН.
"Сняв с двух немецких гранат металлические рубашки, дававшие большое количество поражающих осколков, Михаил приготовился, глядя на приметный шест на краю развалин, с которым должно поравняться переднее колесо машины. В нужный момент он подожжет бикфордов шнур, и огонь побежит от узла в разные стороны. Через несколько секунд воспламенится порох в двух старых кастрюлях и одной брошенной немецкой каске.
Когда шнур загорелся и огненная струйка побежала по камням, Михаил одну за другой бросил гранаты под переднюю машину, в которой сидел сам высокопоставленный оуновец.
