В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
И его теплые руки обнимают меня весь сеанс, а горячий шепот ввергает в дрожь и смятение, описывая все те ужасные вещи, которые он со мной сделает, когда мы переместимся к нему в замок.
Пока Аманда не прикрикнет на нас.
— Хватит уже! От вас исходят такие флюиды, что находиться рядом небезопасно для здоровья. Идите уже отсюда… И мы уходим…
Я всегда жду его. Каждую минуту, каждое мгновение. Он появляется каждый раз неожиданно. Иногда, когда я в галерее любуюсь на свои картины. Он подходит сзади, близко-близко и замирает, стоя неподвижно, как каменное изваяние.
Иногда он приходит, когда я сижу на скале и любуюсь на бескрайнюю морскую гладь. «Я помню, ты всегда любила море» — шепчет он мне и садиться рядом… И мы уютно молчим, едва касаясь друг друга коленями.
Иногда я жду его, растянувшись на белых простынях в своей спальне. Полностью обнаженная и жаждущая. Он появляется у изножья кровати и молча стоит, рассматривая меня темным пугающим взглядом.
Иногда я не выдерживаю и сама неожиданно появляюсь в его замке. В его кабинете, где просиживала долгими месяцами, наблюдая за Грантом или читая. Он ходит вокруг макета, выбирая идеальную позицию, или сидит за своим столом, планируя еще одну экономическую войну. Я опять, свернувшись калачиком, замираю в кресле и смотрю на своего мужчину… Как он прекрасен, мог Бог! Мужественное, идеально красивое лицо, бронзовая кожа, золотистые волосы, рассыпанные по плечам.
