В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
— Ты хочешь всего этого? — внезапно севшим голосом, хрипло произнес он, — ты это получишь, но не говори, что я не предупреждал…
И я действительно умоляла…
* * *Одурманенная, смертельно уставшая, полная сладким блаженством до краев, раскинув руки в разные стороны, я лежу на кровати и тяжело дышу. Я забыла, как разговаривать и думать, кожа превратилась в один сплошной оголенный нерв, вибрирующий и трепещущий. Это больше чем «плотская любовь», озвученная Посланником. Я даже не могу подобрать таких слов, чтобы описать весь этот водоворот разнообразных эмоций, которые меня переполняют.
Грант еще ласкает меня короткими скользящими поцелуями, медленно проводит горячей ладонью сверху вниз, как собственник, очерчивая изгибы и впадинки моего тела. Я могла бы возмутиться его самодовольством, но у меня нет сил…
— Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? — хрипло говорит Грант, повернувшись ко мне и опираясь на локоть…
— Кроме меня? — смогла я сыронизировать и даже немного приподняться… Грант без улыбки пристально смотрит мне в глаза, и я понимаю, что он серьезен, как никогда…
— Я хочу стать обычным человеком… Прожить с тобой простую человеческую жизнь.
— Я хочу нянчить с тобой внуков, — шептал Грант, — состариться вместе, и чтобы мы вечерами сидели в кресле-качалке и вспоминали наши многочисленные годы вместе… Я хочу целовать твое морщинистое лицо и любить тебя в старости… Я хочу умереть с тобой в один день и, обнявшись пойти в вечность… Вместе…
— Может быть, — говорю я сквозь слезы, — мы сможем когда-нибудь это сделать… В другой жизни, после этих десяти тысяч лет… Если мы справимся с работой, нам же дадут возможность выбирать наш дальнейший путь?.
— Может быть, — эхом отвечает Грант и нежно целует мое лицо… — и тогда я бы опять выбрал тебя…
Я, уже не сдерживаясь, рыдаю… Так меня растрогали его слова… Как самая обычная земная женщина… Некрасиво прерывисто всхлипываю и размазываю слезы по лицу.
