В старом джентльменском особняке на Старой Барановке, в солнечную середину осени — пятьдесятилетием, он зазвенел как колокол. Вино стекалось по горлышку, оставляя за собой сладко-терпкий аромат. Я пристально оглядывала уютное кабинетчик с его редкими книгами и чистым портретом знаменитого писаки. Внезапно дверь распахнулась, и в свет забрезжил неожиданный силуэт — тонкие черты лица под легкой шляпой, руки зеленых перчаток скрывающиеся за спиной....
— Разберемся по ходу, — меня переполняло бурное ликование, я дрожала от возбуждения — наша с Грантом любовь сотворила новую божественную душу… Это так прекрасно — мы станем родителями!
* * *Все Хранители встречали нас, собравшись у Гранта возле замка и когда увидели меня, вышедшую к ним, единый восхищенный вздох пронесся по двору… Даже Альфред преобразился, и в его глазах впервые отразилась не ненависть, а потрясение и восторг.
Аманда с неба осыпала меня лепестками роз, ее радостный смех звенел колокольчиками в вышине, весь двор был усыпан яркими экзотическими цветами, в воздухе золотыми искорками кружились конфетти, и лилась дождем чудесная музыка… Хранители устроили мне настоящий праздник.
Я засмеялась и подмигнула Аманде «Приходи завтра — поболтаем».
Мы с Грантом перенеслись домой, в замок. Он не отпускал меня ни на шаг, все время загадочно улыбался и рассматривал, как диковинную редкость.
* * *"
"Я пригласила Аманду завтра не просто так… Не знаю, догадывается ли Грант, но у меня созрел план. Уже давно, а сейчас только окреп и утвердился… Я тоже, находясь рядом с ним, училась планировать и бороться.
Раздумья и тревоги терзают меня. Женщины ведь всегда тревожатся и переживают. Я думаю о нашем ребенке, я беспокоюсь о нас с Грантом… Я не знаю, сколько продлиться наша любовь, может десять лет, может сто, может тысячу. И не хочу загадывать.
