Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Я тебя очень давно не видела, мне было интересно, – пожимаю плечами, потому что говорю правду. – Что будет с Арсением?
– Сядет.
Токман говорит уверенно. Еще бы. Теперь он просто пышет ею, этой уверенностью. Гораздо больше, чем раньше.
– Смотрю, тебя это не очень расстроило.
– А должно? – хмыкаю. – Мы просто встречались.
– Не хотел бы я оказаться на его месте. Хреново встречались.
– Не твое дело. И вообще, верни меня обратно. Пожалуйста. Как я понимаю, дел особо у тебя нет и ты никуда не спешишь.
Ваня поворачивает голову в мою сторону, когда на светофоре загорается красный.
– Ты не носишь линзы, – озвучивает и так очевидную вещь.
– У меня красивые глаза, зачем их стесняться?
– Действительно. Про допрос я, кстати, говорил серьезно, – трогается с места, разворачивая машину.
57
Иван.
– Мы разрабатывали Полякова больше года, дольше тянуть нельзя. Адвокат уже вытащил его под подписку.
– Можно, – откидываюсь на спинку кресла, – он сейчас как загнанная в угол крыса.
– Мне иногда кажется, что вы, Иван Александрович, маньяк.
– Задатки всегда были, – смеюсь. – Не дрейфь, Каримов, мы его надолго посадим.
В этом я уж точно уверен. Там деяний на несколько сроков хватит.
Никогда не думал, что буду работать в УСБ. Вся эта возня с уголовниками в погонах меня никогда не интересовала. Но иногда выбор делают за нас.
После ранения и множества операций я встал на ноги.
В Москву больше не возвращался. Даже больше, оборвал связи со всеми, кого когда-то знал.
Так мне было проще.
Полтора года лечения и больниц. Потом смерть бабушки…
На службу вернуться не дали. Теперь я им не подходил по многим параметрам.
Тогда предложение полковника Звонарева, с которым мы вместе лежали в реабилитационном центре, показалось вполне интересным. Сменить род деятельности.
Он просто перетащил меня к себе. По факту выдал новые погоны и полномочия, я теперь профилируюсь на незаконопослушности людей в погонах.
А разве так можно? Скорее всего – нельзя. Но некоторые знакомства просто творят чудеса."
"Когда ты пашешь двадцать четыре на семь, лишь бы не думать ни о чем, кроме работы, очень быстро шагаешь по карьерной лестнице. Плюс боевой опыт.
Разработка Полякова действительно была долгой. Началась еще без моего участия. Я всего пару месяцев как вернулся в Москву. Меня подключили уже на завершающем этапе.
