Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Парень, что стоит ближе всех, делает шаг в мою сторону, медленно потирая ладони. Его сверкающие в этой полутьме глаза пугают.
Выдыхаю. Главное – не паниковать. Сильнее обнимаю скрипку и, не медля и секунды, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
– Стой! Куда пошла? Давай познакомимся.
Он тянет меня за рукав куртки под мерзкие смешки своих дружков.
– Отстаньте. Слышишь? Не трогай меня!
– Да ладно тебе. Мы же просто хотим познакомиться. Пиво будешь?
– Нет. Руки свои убрал!
Делаю шаг назад, запинаюсь и выпускаю скрипку из рук.
Инструмент, словно шайба, катится по заледенелой дорожке, пока кто-то из троицы не прижимает его своим ботинком к промерзшей земле.
– Не трогайте! – снова вопль в пустоту. Кажется, словно и не своим голосом.
Подаюсь вперед, чтобы вернуть скрипку, но они не позволяют, пинают футляр друг другу.
В детстве мы точно так же играли в собачку. Бросали мячик от одного к другому, пока стоящий в центре круга человек не поймает его.
Пытаюсь вырваться, но сил не хватает.
Теперь этот гад держит меня за шиворот пуховика. Я в ловушке.
Мозг хаотично подкидывает варианты решения проблемы, и я выбираю самый провальный…
Заледенелыми пальцами расстегиваю змейку куртки и вырываюсь на свободу.
Голые плечи в ту же секунду обдает колючим морозом. Сколько минут я проживу на таком холоде?
Мысленно запускаю отсчет до неизбежного.
Обнимаю себя руками, молниеносно оборачиваясь на громкий и такой заливистый свист.
Звук становится ближе.
Парни, что еще минуту назад хорохорились, слегка напрягаются.
– Свалили отсюда.
Вздрагиваю. Этот голос.
Боже, я слышала его сотню раз.
В горле образуется сухой ком. Становится еще неуютнее, чем было до этого. Необъяснимое чувство тревоги или стыда... не знаю. Меня словно огрели пыльным мешком по голове.
Стою, хлопаю глазами и ничего не понимаю. Пошевелиться не могу.
Токман, появившийся позади, бегло касается взглядом нашего квартета и лениво вынимает руки из карманов брюк.
– Куртку надень, Азарина.
Парень, что все это время держал в руках мой пуховик, осторожно протягивает его мне.
Делаю пару нерешительных шагов и забираю свою одежду.
Все это время я нахожусь под пристальным вниманием Токмана. Лучшего друга моего брата. Человека, в присутствии которого у меня постоянно путаются мысли.
У него серые глаза. Иногда словно прозрачные или стальные. Холодные, я бы даже сказала, отталкивающие. Но почему-то в них тонешь.
