Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Улыбалась и что-то без умолку рассказывала.
Бред. Настоящий бред.
Несмотря на Таткино чрезмерное любопытство и желание влезть не в свое дело, все же оставить ее этой ночью на улице не совсем хорошая идея.
Поэтому мой визит лишь жест любезности.
От ресторана еду в клуб. На входе встречаюсь с Михой. Мой сосед по дому, иногда мы вместе тусуемся.
Вечер протекает вяло. Все раздражает. Бесит.
Хочется уехать домой.
Слоняюсь по клубу часов до трех. Азарина уже должна спать.
Забираю вещи из гардероба и чешу до дома пешком.
– Далеко собрался?"
"Свист, смешавшийся с громким голосом и довольно четко высказанной фразой.
Оборачиваюсь. Егорушка собственной персоной. Но не один. С соратниками. Пять таких же дегенератов, как и он сам.
– Ну что? Теперь не такой смелый?
Егорка скалится и дает отмашку своим кентам.
Я получаю пару ударов под дых. Падаю на снег. Успеваю сгруппироваться.
Неважно, как хорошо ты дерешься. Пять на одного с победой в твою пользу бывает только в фильмах. В жизни же тебя отметелят за пару минут. Ну, если, конечно, ты не какой-нибудь лютый спецназовец.
– В следующий раз будешь знать, на кого тявкать.
Крутилов напоследок пинает меня в область грудной клетки, которую я уверенно закрываю руками.
Когда они уходят, переворачиваюсь на спину и, собрав в ладонь снега, протираю лицо. Кожа немеет от ледяных прикосновений. Морщусь.
Конечно, тотально невредимыми они не ушли. Кому-то успело прилететь и от меня. Но это такая малость.
Втягиваю носом воздух и смотрю в такое ясное и звездное небо.
Дома сразу иду в ванную, скидывая по дороге ботинки и куртку.
Открываю холодную воду, пытаясь смыть с лица кровь. Склоняюсь над раковиной. Именно в этот момент Татка толкает дверь.
Стоит передо мной в одной футболке, длина которой доходит до середины бедра. Переминается с ноги на ногу. Смотрит слегка шокированно. Зрачки расширились, дыхание участилось.
– Боже, что случилось? – прижимает ладошку к губам, медленно переступая порог.
– Упал.
– На чей-то кулак, видимо.
Ее пальцы касаются моего подбородка.
Сглатываю. Вдоль позвоночника проползает легкий холодок, а каждый волосок на теле встает дыбом.
Черт!
Убери руку.
