Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Смотрю на его руки со сбитыми костяшками и никак не могу отпустить полотенце. Чувствую легкие прикосновения мужских пальцев к тыльной стороне ладони. Кожу жжет от этих касаний. Отдергиваю руку и начинаю быстренько приглаживать волосы.
– Зачем ты носишь линзы?
Ванька морщится, когда холодненькое мясо соприкасается с разбитой переносицей.
– Что?
Часто моргаю. Терпеть не могу свои уродливые глаза, это нужно сильно постараться, чтобы родиться с таким дефектом. Разноглазая, как собака. Я ношу цветные линзы лет с шестнадцати, они настоящее спасение.
Потому что слушать годами одно и то же – настоящая пытка."
"Когда я знакомилась с людьми, первое, что их интересовало, это моя гетерохромия. Не то, какой я человек, а то, почему мои радужки разного цвета.
– Это мило. Это не дефект.
– Ты издеваешься, да?
– Нет.
Ванька убирает полотенце и кладет его в раковину. Ополаскивает лицо, а когда выпрямляется, смотрит на мое отражение в зеркале.
Как он не понимает, что не делает сейчас ничего хорошего? Ничего. Только заставляет меня снова чувствовать себя убогой.
Лучше бы он не знал.
– Это только твои заморочки, – продолжает нести весь этот бред.
Злит. Все это очень сильно меня злит.
– Ты ничего обо мне не знаешь.
Отвожу взгляд. Губы подрагивают, еще немного, и я, кажется, расплачусь.
– Дальше сам, – взмахиваю рукой и вылетаю за дверь, плотно прижимаясь к ней спиной по ту сторону.
Зачем он вообще завел этот разговор?
Мило… мило…
Сердце сокращается как ненормальное.
Вдох-выдох.
Тру щеки и проскальзываю в кухню черной кошкой. Крадусь сквозь повисшую в квартире темноту. Наливаю в стакан воды. Пара глотков холодной жидкости и сжатые до боли в кулак пальцы.
Где-то на задворках сознания слышу, как открывается дверь. Слышу тихие шаги.
Чувствую его всеми фибрами души. По звукам, запахам.
Становится еще тише, темнее. Так сложно различить в этом мраке ночи хоть один предмет интерьера.
Токман подходит сзади. Чувствую его близость, исходящее тепло. Между нами пара миллиметров…
Жар кожи, и крепче сжатый в руке стакан.
Раз, два, три…
Меня немного ведет. Мозг отказывается соображать, все мысли лишь о близости. Об этих чертовых разделяющих нас миллиметрах.
И снова его слова… Мило…
Они убивают. Я не знаю, как реагировать и как себя вести – тоже. Мне сложно.
Оборачиваюсь. Резче, чем хотела.
