Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Ответа не следует. Что, впрочем, ожидаемо.
25
Азарин заезжает за мной около шести.
– Когда приедем в это зефирное королевство, не пугайся, – ржет Серёга. – Агата устроила сестренке вечеринку шесть плюс. Я не удивлюсь, если там будет сладкая вата.
Оказавшись на даче, Серый прилипает к бару, а я иду на поиски именинницы. Дом украшен в розово-серебристом стиле. Азарин был прав. Ощущение, что Татке не двадцать, а десять. Слишком много розового. Какой-то домик принцессы, блин.
Она стоит в центре гостиной с бокалом шампанского.
Народу здесь человек сорок. Откуда Азарина всех их притащила, остается загадкой. Официанты шныряют среди этой толпы с подносами, стараясь не разлить шампанское на чей-нибудь прикид.
Но, несмотря на тусню, мой взгляд прилип к Натали. Она приковывает к себе все внимание. И судя по вьющемуся вокруг нее хлюпику, не я один попал в эту ловушку. То, что доходяга улыбается во все тридцать два зуба и что-то шепчет ей на ухо, конечно, не повод для злости… но меня накрывает.
Но ее ответная улыбка этому тюфяку вводит в еще большую ярость. Улыбается она…
Зараза. Блуждаю взглядом по ее телу, запакованному в обилие пышного тюля, или как там все эти приблуды называются?
Ее бледно-розовое платье на сто процентов вписывается в созданную атмосферу праздника. Да и сама она выглядит как принцесска. Плечи открыты, волосы подобраны. Прическа прекрасно подчеркивает тонкую шею и изящные ключицы. Вся такая хрупкая, как фарфоровая статуэтка.
Чем дольше я на нее смотрю, тем больше меня несет во все эти дебри восхищения.
– Ты так на нее смотришь, что мне становится страшно, – Серёга появляется словно из ниоткуда. Его голос раздражает, как и он сам.
Чувство, что меня поймали на месте преступления.
– Чего?
– Я боюсь за тебя, друг. Вот такое выражение на твоей роже я еще ни разу не видел. И меня это пугает. Раньше с тобой было гораздо веселее.
– Когда ты уже свалишь обратно?
– Через неделю, – хлопает по плечу, кивая в сторону Таты.
Она целенаправленно идет к нам. Останавливается на расстоянии шага.
– С днем рождения, – вручаю подарок.
– Спасибо, Ванечка, – забирает из моих рук коробку, – не думала, что ты придешь.
– Почему?
– Ну, я же не ответила на твое сообщение.
– Это повод?
– Не знаю. Лучше скажи, что я умопомрачительно выгляжу, – прокручивается вокруг своей оси, придерживая подол.
– Потрясающе, – касаюсь ее спины, и Татка вздрагивает.
