Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
И? Рассказывай все в деталях, – отметает лежащую на столе салфетку в сторону, медленно опускаясь на стул.
– Завтра еду на студию. Продюсеру все понравилось. Буду петь свои песни.
Агата с усмешкой закатывает глаза.
– Молодо-зелено. Ладно, поживем – увидим.
– Что ты имеешь в виду?
– У каждого мало - мальски продюсера есть свой собственный формат. Не думай, что все будет так сладко, как тебе говорят. Пока ты никто и звать тебя никак, считаться с тобой будут разве что в выборе цвета помады на губах, и то не факт.
– Умеешь ты поддержать.
– Или подготовить к тому, что ждет каждого начинающего артиста.
Люся приносит чай, а я погружаюсь в себя, задумываясь над словами Агаты. Неужели она права и все окажется именно так?
– Серёжа тебе не звонил?
Аги настырно вклинивается в мои мысли, бросая в свою чашку два кубика тростникового сахара.
– Не звонил!
– Не огрызайся. Ты лучше завтра, когда поедешь на студию, контракт сразу не подписывай. Скажи, что хочешь прочесть. Я позвоню своему юристу, чтобы он эту филькину грамоту посмотрел.
– Все, – окончательно взрываюсь, – я домой.
– Заплачь мне тут еще. Кто тебе, кроме меня, правду скажет? А?
– Боже, сколько вас, великих правдорубов, вокруг развелось. Ты, папа, Серый. Самим не надоело? Нашли себе девочку для битья.
– Вот! – Аги хлопает в ладоши и широко улыбается. – Наконец-то голос прорезался, а то ни рыба ни мясо. Сядь уже, поедет она. Я тебе поеду.
На выдохе прижимаю пятую точку к стулу и внимательно смотрю на тетушку.
– Что? – приглаживаю торчащие волосинки на висках.
– Как с Иваном дела?
– И откуда ты все знаешь?
– Тебя все еще удивляет моя осведомленность?
– Нет. Я уже привыкла, что Агата все и про всех знает. Нормально у нас дела. Лучше всех.
– Это похвально. Прекрасный мальчик. Была бы я помоложе…
– Фу, Агата!
– Шучу-шучу.
– Только вот бабушке его я, кажется, не понравилась.
– А тебе и не надо нравиться какой-то престарелой карге, милочка моя.
– Что?
– Так и сказала: «Ты, милый мой, с кем живешь? С ней или со мной?»
– А он?
– А он меня замуж позвал. Мишенька это был, мой второй муж.
