Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Подожди, – сквозь смех, – дай нажать на «play».
Татка успевает щелкнуть на запуск, и комнату заполняют звуки начинающегося «Гарри Поттера».
Фильм, конечно же, только для фона.
– Я так тебя и не покормила, – вздыхает, заворачиваясь в одеяло.
– Еще как покормила, – скольжу пальцами по ее животу.
– Ой, я совсем забыла тебе рассказать, завтра вечером еду на один лейбл. Я отправляла свои записи, и, кажется, им понравилось. Представляешь?
– Это хорошо.
Я слушаю, что она говорит, но при этом просто не в состоянии оторвать взгляд от ее шевелящихся губ.
– Ваня, – хохочет, щелкая меня по носу, – разговаривай со мной!
– Разговариваю.
Хотя на самом деле меня медленно вырубает. Эта неделя выдалась не самой легкой. Я бы сказал, наоборот. Мне нужен был увал, поэтому приходилось стараться больше, чем обычно.
– Спишь, да?
Чувствую ее прикосновение уже сквозь дрему.
– Нет.
– Спишь, спишь.
Таткин голос затихает, и наступает темнота. Мне кажется, проходит совсем немного времени, прежде чем стены и мое сознание содрогаются от громкого крика:
– Ваня, мы проспали.
Открываю глаза, автоматически глядя на часы. До конца увала полчаса. Вернуться вовремя я уже не успею.
– Прости, прости. Я тоже уснула. Нужно было поставить будильник.
Татка носится по квартире в задранной по одному краю юбке и неаккуратно заправленной в нее футболке.
– Давай я поеду с тобой. Скажу, что ты меня от хулиганов спас… не знаю… – расстроенная, садится на край кровати.
– Не сходи с ума.
– Интересно, где ты шлялся в прошлые разы? – хмурится.
– Так, – отмахиваюсь, застегивая пуговицы на рубашке.
– Тебя теперь накажут, да?
– Розгами точно бить не будут. А вот про увал придется забыть на время.
– Черт!
– Не расстраивайся, – целую ее в нос. И поправляю галстук. – Я побежал.
Тата идет за мной следом, замирает у самой двери, наблюдая за тем, как я одеваюсь.
– Позвонишь? – прижимается ближе, сминая воротник шинели в кулаки.
– Да. Не переживай, ладно?
– Ладно.
Снова целую ее и выхожу за дверь.
34
Тата
…медленно выдыхаю и откладываю микрофон. Пальцы подрагивают от нахлынувшего волнения. Трогаю свое лицо и ужасно нервничаю. Еще немного – и точно пойду красными пятнами.
На мне сливовое платье-свитер чуть выше колена и кожаные ботфорты. Убираю за ухо прядь выбившихся из укладки волос, торопливо переводя взгляд с окна на мужчину.
Ерохин довольно придирчиво осматривает меня от макушки до пяток.
