Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Что ты тут кашеваришь?
Приподнимаю ее над полом и иду в кухню. Татка выкручивается из объятий и нервно теребит край футболки на животе.
– Я тут пирог с рыбой замутила, но что-то пошло не так, – брезгливо приподымает краешек пирога с противня.
То, что весь низ подгорел, понятно было еще в прихожей, по запаху.
– Но у меня есть торт. Правда, покупной. И ленивые голубцы. Не бойся, они нормальные.
Пока Тата возится с цветами и ищет вазочку, мельком осматриваю кухню. Большое просторное помещение. Сажусь на стул, и Татка быстренько ставит передо мной кружку с чаем.
Сама же забирается на стол и облизывает пальцы, которыми успела поддеть сливки с верхушки торта. Более провоцирующего жеста с ее стороны я еще не видел.
– Да к черту этот кофе, – тяну ее на себя, прекрасно понимая, что мы успеваем уронить на пол все, что только возможно.
Усаживаю на свои колени, разглядывая залитое румянцем лицо. Пухлые, чуть приоткрытые губы завораживают. Она вся завораживает. Сладкая конфета, которую так хочется развернуть.
– Моя сладкая девочка, – шепотом, – расслабься.
Нестерпимое желание дотронуться до нее – настоящая болезнь.
Эта потребность граничит с болью. Каждый поцелуй как последний. Тесные объятия и переплетения рук. Ее сладкий запах. Будоражащий сознание аромат, хочется задержать этот миг как можно дольше. Наслаждаться ею.
Послушная, такая податливая девочка. Моя.
Остаться без одежды, даже этого не замечая, оказывается, проще простого. Интерьеры кухни сменяются спальней.
Нам обоим непросто в рамках складывающихся отношений.
Эта волна накрывает с головой.
Мы цепляемся друг за друга в водовороте движений. Искренне. Горячо. Обоюдно.
До хрипоты в голосе и взмокших тел.
Она раскрывается, поддается. Позволяет нам обоим поймать это удовольствие.
...Переношу вес на один бок и ложусь рядом с Таткой. Комната успела погрузиться в сумрак.
Обнимаю. Нет, стискиваю ее как можно крепче. Таткины ноготки царапают тыльную сторону моей ладони в своеобразных поглаживаниях."
"– Можно включить киношку, – шепчет, медленно переворачиваясь на спину. Подтягивает одеяло к груди.
– Давай, – сгибаю руку в локте, упираясь ладонью в висок.
– Что посмотрим? – Татка отползает на край кровати, открывая крышку ноутбука.
– Без разницы. Иди уже сюда, – обхватываю ее лодыжку и тяну назад.
