Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Не такой? Тат, там же все на лбу написано. Они при мне с твоим братцем его баб обсуждали. Не раз.
Опускаю взгляд. Как мне сейчас себя вести? Если она права…
– Для него это игра. Боже, да все, кто с Токманом общались, были в курсе про эти списочки.
– Я поняла, – киваю, – можешь не продолжать.
Медленно втягиваю воздух и стараюсь грациозно положить ногу на ногу."
"Пусть. Пусть это правда. Но рыдать и убиваться я не буду. Здесь точно не буду.
– Прости меня, – Сима откидывается на спинку стула, – я не должна была лезть.
– Все нормально, Сим, правда. Веселись, это твой праздник.
– Не грусти, слышишь? Может быть, я не права... Пойдем лучше потанцуем.
– Иди, я сейчас...
– Точно придешь?
– Точно, – сжимаю ее ладонь. Улыбаюсь.
Как только Симка уходит, бегу в туалет, но у самой двери резко меняю направление. Хватаю из гардероба пальто и вылетаю на улицу.
Щеки пылают. Дышать нечем. Я задыхаюсь, захлебываюсь в рыданиях, сгибаясь пополам посреди улицы.
Внутри все сжимается. Меня трясет от услышанного. Не могу успокоиться. Растираю по лицу слезы, а они все льются и льются.
Теперь понятна его реакция и эти слова…
Я тебя с собой не звал.
Конечно, зачем? Если я всего лишь строчка в чертовом блокноте. Имя с присвоенным ему номером.
Очередной трофей. Глупость.
Ты хочешь того же, что и я.
Тогда он говорил не про отношения. Нет. Он просто с самого начала хотел со мной переспать. А теперь заигрался.
В порыве эмоций вытаскиваю телефон и дрожащими пальцами ищу в контактах Токмана. Нажимаю. Слышу гудки и резко выключаю телефон.
Не хочу его слышать. И видеть не хочу. Я снова вляпалась. Поверила. Решила, что вот сейчас, в этот раз, все будет иначе…
Глупая. Влюбленная идиотка.
– Как ты мог, Ванечка, как ты мог? – шепчу, стоя под тусклым фонарем, крепко обнимая свои плечи.
Так паршиво. Выть хочется. Скулить, как потерявшийся в огромном мире волчонок.
Ведь если бы у него была хоть капля чувств, хоть капля, все бы изначально складывалось иначе.
38
– Ты нагнетаешь, – Сонька расхаживает из угла в угол по моей спальне. – Вот так вот верить какой-то бабе, я тебя умоляю!
– Но все же сходится.
– Послушай голос разума – то есть мой. Будь это правдой, он бы тебя бросил сразу, как ты, моя дорогая, прыгнула к нему в постель.
– Никуда я не прыгала.
– Не суть. И вообще, может, твоя Симка сама на него глаз положила.
