Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Я так скучала, – шепчу, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.
Моя эмоциональность сейчас просто зашкаливает.
Трепет внутри закручивается в бурю. Настоящий хаос из чувств. Они такие острые, словно бритва. Одно неверное движение, и можно так сильно пораниться…
– Ты меня опередил, честно, я уже хотела купить билет и слетать домой.
– Одинаково думаем.
Ваня лениво улыбается, утягивая меня подальше. Сегодня я даже в гримерку не возвращаюсь, просто ухожу с ним, крепко цепляясь за его руку.
Два чудесных. Два самых замечательных дня.
И плевать, что расставаться с Токманом потом будет нелегко. Он так мне нужен.
Я устала.
Вымотана.
Работа меня сжирает.
Я отдаю людям так много своей энергии, что для себя самой практически ничего не остается. Для меня важно быть настоящей, но, как правило, это требует слишком много ресурсов. Когда ты все принимаешь близко к сердцу, потом обязательно хочется лезть на стены."
"За два года карьеры я так и не научилась воспринимать критику или те гадости, которые люди хотят скрыть за этим словом.
Оно давит. Разрушает тебя.
Ваня толкает дверь и, пропустив меня вперед, набрасывает свою джинсовую куртку на мои плечи.
Распущенные волосы мгновенно подхватывает ветер, и они лезут в лицо. Приглаживаю треплющиеся пряди руками, стараясь как можно быстрее убрать их за уши.
– Куда мы?
Ванька крепко сжимает мою руку, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем.
– Прогуляемся.
Делаю глубокий вдох, полностью растворяясь в моменте.
Мы идем на набережную. Молчим. Где-то вдалеке слышится музыка из прибрежных кафешек, шум проезжающих машин… но это не мешает наслаждаться моментом. Нашим уединением.
Запах моря все ближе. Кожа покрывается мелкими мурашками от усиливающегося потока ветра.
– Такое звездное небо, – запрокидываю голову, и она кружится от перенасыщения эндорфинами.
Материал падает на землю, и я грациозно переступаю через него, утопая высокими каблуками в песке.
– Конец сентября, – Ванька с недоверием смотрит на бушующее море, быстро возвращая внимание ко мне.
– Струсил?
– Нет, просто, когда у тебя подскочит температура, ты быстро найдешь виновного. То есть меня.
– И когда я так делала?
– Всегда.
