Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Ударяю Ваньку в плечо кулаком за клевету. Ну, хотя он прав, конечно…
– Если я заболею, Ерохин продлит мои «каникулы», – улыбаюсь.
– Или оштрафует, – язвит Токман.
– Или оштрафует, – соглашаюсь, стаскивая с Ивана футболку. – Ты же скучал? – трогаю горячую кожу и медленно пячусь. – Скажи, что ты скучал?! – держу курс ровно к воде.
– Я скучал.
Ванька не отстает. Следует за мной шаг в шаг. В какой-то момент резко тянет на себя. Впивается в губы, помогая высвободиться из платья. Огромного платья, шлейф которого уже успел промокнуть от накатывающих волн.
Оказавшись на свободе, ускоряюсь. Забегаю в воду по щиколотки и замираю.
– Тепло тебе, да?
Ванька надвигается прямо на меня, откровенно угорая. Упираюсь ладонями в его плечи, как бы выставляя барьер.
– Я передумала, холодно, – облизываю губы.
– Поздно.
Токман поднимает меня на руки, полностью игнорируя протесты. Пара секунд, и я уже не дотягиваюсь ногами до дна.
– Ты садист.
– Конечно, садист, – прижимается губами к моей шее.
Вдалеке слышатся раскаты грома, а мы с жадностью и нестерпимым голодом в глазах трогаем друг друга.
Чуть запрокидываю голову, а небо уже затянуло темной поволокой. Нет и ни единого намека на звезды.
Где-то вдалеке сверкнула молния, такой яркий разряд электричества, на котором замирает взгляд.
Свежесть надвигающегося летнего дождя доверху заполняет легкие. Дышать становится свободнее, словно кто-то полностью расстегнул мелкие пуговички на тугой рубашке.
Ванька тащит меня под воду, и я едва успеваю задержать дыхание. Когда мы выныриваем, небо уже вовсю разливается дождем.
– Мое платье, – визжу, – сейчас намокнет.
– Уже намокло.
Ванька снова целует и помогает быстро выбраться из воды. Наша одежда и правда намокла. Дождь зарядил как из ведра. Льет стеной. Почти ничего не видно.
– Туда.
Ваня указывает рукой вперед, подхватывая наши вещи с земли.
Быстро шевелю ногами, но все равно дрожу от ледяных, касающихся кожи капель.
Маленькое укрытие, где действительно сухо.
– Холодно, – сама слышу, как стучат мои зубы.
Поворачиваю голову чуть в сторону, и мы практически прижимаемся друг к другу губами, сгорая от захватившего голову дурмана.
– Иди ко мне.
Ванечка целует мои синие, подрагивающие губы. Обхватывает ладонями щеки. Гладит спину.
