Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Уделяя особое внимание тому месту, куда прячется его хозяйство, он прожёг небольшую, но заметную дырку. Его мат слышали бойцы снаружи, оперативно покидая периметр. Молодые боялись попасть под горячую руку сержанта. Титов, хищно щурясь, вытащив голову из башни наполовину, высматривал себе жертву. Вернее, подходящий размер брюк. Но никого в радиусе видимости, за исключением офицерского состава, он не нашёл.
Правда, его взгляд зацепился немного на брюках ротного.
– Ты чего там засел, Титов? – окликнул его командир.
– Я подшиваюсь, товарищ капитан, – соврал он, снова закрывая за собой люк башни.
Так проходили дни и ночи, без особых происшествий, пока во втором взводе не пропал солдат. Он покинул позицию в полном обмундировании среди белого дня. В ходе следствия особым отделом было установлено, что с сослуживцами конфликтных ситуаций он не имел. Позже его разбухшее обезглавленное тело выловили в реке, оно прибилось течением к берегу. «Вроде он, а вроде не он», – задумчиво говорили бойцы второго взвода на опознании.
Скачкову объявили, что скоро он вместе с машиной убывает в Толстой-Юрт. Там разместился Тамбовский ремонтный батальон. Титова оставляют на позициях, потому что сержантский состав в полку на вес золота. Даже такой бесперспективный. Ефима отправили в пехоту от греха подальше.
– Так, ребятки, сегодня заступаете в «секрет». Молодёжь на КП полка забрали, у них подготовительные курсы. Титов, если ты ус нёшь, – посмотрел на него Макеев, – я приду и тебя расстреляю. В семь утра вас сменит Бригадир и Гера.
