Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Он носил усы на казачий манер и иногда, видимо в особенные дни, курил трубку. Его приятель Юра стоял рядом, разминая пальцами отсыревший табак папиросы. Рыжеволосый, среднего роста тридцатидевятилетний мужик с легкой хрипотцой в голосе. Юра был сух и твёрд всем своим видом. С резкими чертами лица. Во взгляде читалась озлобленность и усталость – как следствие непростой судьбы человека.
– Ох, если командир танка поймает, то трибунал обеспечен, – ответил Юра, – это ведь получается основная защита танкистов от попаданий гранатомётов.
– А чего им бояться, ну что им грозит? Позорное письмо в родной военкомат – это максимум.
– Дисциплинарный батальон, к примеру, – возразил Юра."
"– Да брось ты, воевать некому, по всем областям в военкоматах недобор. Тут и не на такое офицеры глаза закрывают, – с жаром пояснил Истомин.
– Вот и набирают детвору, которые куда угодно и за что угодно, – сказал с сожалением Юра.
– Тут ты не прав, – повернулся к нему лицом Олег, – здесь дело не в интеллектуальных способностях бойца, здесь вся хитрость в беспечном возрасте.
Истомин встал ближе к костру, грея озябшие пальцы, и тоже достал папиросу.
– Они ведь даже не знают, что с заработанными деньгами делать, – продолжил разговор Соломин. – У кого ни спроси, все об автомобилях мечтают. У меня дочке семь и пацану три, пока леспромхоз стоял, так и работа была. Потом блатные из города примчались, директора в окно выкинули и хозяйство за копейки вместе с землёй перекупили. Вот тебе и приватизация предприятия. В общем, я и решил подработать на квартиру и с семьёй в город.
– А менты чего? – удивился Олег.
– Менты с ними были, стояли рядышком, за порядком следили, чтобы простой люд эту мразь на вилы не поднял. Благодаря приватизации государственных предприятий богатые мира сего нагнули раком всю страну. Ты знаешь, чего руководству не хватает? По совести жить не хватает! Отсюда и войны, и перевороты, как в девяносто первом, – закончил Юра, пнув ботинком пустую банку тушёнки.
