Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Олег вышел из блиндажа командира роты в приподнятом настроении. На днях в расположение роты штабные привезут часть гуманитарной помощи, которую распределяли поровну между подразделениями. Зубные щётки, носки и трусы, свитера и майки, вязаные шапки, ручки и конверты – с миру по нитке, от народа для армии. Полураздетые и голодные, но до зубов вооружённые и злые ребята были полностью вовлечены в исторический процесс, который в Кремле кто-то мягко обозвал контртеррористической операцией. Решать проблемы, возникшие из-за политических амбиций обеих сторон, с помощью регулярной армии мог только человек с литром водки во лбу.
– Ты к себе, Николаевич? – спросил его замполит, выбегая вдогонку из блиндажа."
"– Пойду своих обрадую, как-никак гостинцы завтра получать будем.
– У тебя во взводе выпить не найдётся? – спросил он с надеждой.
– Никак нет-с, не пьём-с пока-с, – улыбнувшись, сказал Олег и отправился на позиции первого взвода.
По дороге Истомин разглядывал бойцов, пытаясь высмотреть самого шустрого, того, кто ковырялся в броне танка. Солдаты перемещались из взвода во взвод по своим солдатским делам, что-то обсуждая, выменивая, соображая и выясняя друг у друга. Этот живой муравейник радовал глаз Олега, внушал надёжность и уверенность, причастность к чему-то большему, чем он сам. Где-то в окопах кто-то ругал друг друга матом, кто-то смеялся так громко и неестественно, вопреки всей действительности и абсолютно без страха.
Во взводе обрадовались небольшой, но приятной новости Олега. Кто-то высказал предположение о том, что наш прапорщик может спустить добро налево и нужен чёткий контроль. Поэтому из числа сержантов выбрали человека, который обеспечит доставку гуманитарной помощи на позиции взвода. Двадцатитрёхлетний старшина часто конфликтовал с сержантами и искал поддержку среди офицеров, балуя их сгущённым молоком, которое предназначалось солдатам.
