Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Такое в войсках непростительно и воспринимается как личное оскорбление. Большинство проблем подобного рода решались именно кулаком.
– Нужно разведчикам гитару заказать, пусть привезут к нам во взвод, поговори с ними, – предложил Андрей.
– Разведка не бюро заказов, – пояснил Истомин, – но так и быть, спрошу у коллег. Они сейчас аэропорт изучают. Кстати, через недели две вперёд попрём. Молодое пополнение дождёмся и попрём. А ты думай, чем избалованных ребят удивишь, раз тебе гитара нужна.
– Мне посылка скоро придёт, – похвастал Андрей, – я им плёнку для фотоаппарата подарю.
Андрей Ковалёв, он же Коваль, служил срочную службу в морской пехоте. Веселый, чумазый и резкий парень, слегка косил правым глазом, что придавало его лицу некую схожесть с актером Савелием Крамаровым. Он был механиком-водителем боевой машины пехоты взвода управления. Было ему всего двадцать три, хотя многие давали тридцать. На войне все выглядели немного старше. Лица, заросшие недельной щетиной, плюс трудно смываемый загар от продуктов сгорания.
Каждое утро начиналось с отхаркиваний чёрной сажи, которая набивалась в лёгкие за ночь. Каждую ночь, подшучивая друг над другом, бойцы выясняли, у кого слабые почки. Если в течение ночи по каким-либо причинам в блиндаже гасла печь, то холод начинал вытягивать тепло из тела спящего солдата. Многие просыпались наутро в намокших от мочи штанах. Краснели как в детстве, доставали подменную одежду и бежали стираться.
