Автор
— Приятного вечера… Официантка выкладывает побитое жизнью меню в маленькой пицcerии перед мной. Она кошельком уходит, но оглядывается на нашу компания. Я посылаю ненароком взгляд в направлении столика напротив — и там он смотрит в свое меню, что я использую для скользкого взгляда по широким плечам. В памяти уже отпечатались грубые рисунки его тела....
Похоже, «Больно только в первый раз» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Медленно волочу взгляд по его груди, шее с выступающим кадыком, подбородку…
Откашлявшись в кулак, он замечает:
— У тебя красивое имя.
— Первый раз это слышу, — произношу я.
И это правда. Правда! Такой банальности мне в жизни не говорили, но я… Мне вдруг кажется, что он действительно так считает. Кажется, все его слова стоит воспринимать буквально. Я так привыкла никогда не выражать словами то, что действительно чувствую, что для меня эта прямолинейная манера выражаться — инопланетная.
— Я не знаю ни одной Полины. Кроме тебя.
Изнутри меня все еще бьет частым пульсом. Мое тело будто в космос запустили. Еще немного — и я выпрыгну из своей одежды, под которой мне стало наконец-то тепло. Нет, не тепло, а жарко. Я принимаюсь стаскивать с себя куртку, бормоча: — У тебя тоже имя красивое. Что оно означает?
— «Пророк», — бормочет он в ответ.
Закусив губу, я вожусь со своей одеждой. Эта минута позволяет мне привести в чувства собственные мозги, ведь они напрочь отказываются думать.
"На мне тонкий свитер, спадающий с одного плеча, и я чувствую, как горят открытые участки кожи, потому что этот Расул смотрит. Исподлобья скользит взглядом по моей шее, плечам, но, когда я ловлю его за этим занятием, отводит глаза. Резко поднимает их к моему лицу, будто смутился.
От этого меня только сильнее обдает жаром. От его смущения. Ведь я и сама смущена не меньше!
Только когда у столика возникает официантка, понимаю, что просто выпала из реальности.
Девушка выставляет на стол чайник.
— Вторую чашку принести? — обращается она к моему соседу.
Он качает головой. Отрицательно качает.
Пока мне наливают чай, дагестанец стучит пяткой по полу, упершись ладонью в бедро.
И он словно провел под моим подбородком невидимую черту, за которую его взгляд больше не позволяет себе опускаться.
Это задевает меня. Кусает.
Я… я… хотела его интереса. Только потеряв этот интерес, поняла, что хотела. Щеки предательски вспыхивают…
Запах трав ударяет в нос, но мне вдруг чай в горло не лезет. Да и чашка слишком горячая. Я успела согреться самостоятельно. Успела согреться примерно за минуту до состояния кипяченой воды.
