В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
– Значит, у тебя тоже пусто, – вздохнул он с таким отчаянием, что пробудил во мне давно забытые чувства: жалость и сострадание. – Говорю, начальство озверело. А у нас голяк. Абсолютный. Ищем Сашу с Валерой на «Жигулях».
– Ты лучше Вадима поспрашивай, того, что начальником охраны у моста служит.
– А я что делал, по-твоему? У меня самого от расспросов башка пухнет, и хоть бы на миллиметр продвинулись. Говорят, ты умная. Давай идею.
– Врут.
– Все равно давай, надо как-то с мертвой точки сдвинуться.
– Елизарова не случайно вблизи моста оказалась, там, где отирались два подозрительных типа: один со стройки, а другой из ночного клуба.
– Хочешь сказать, парни поехали к мосту, чтобы избавиться от трупа?
– Хочу.
– Вилами на воде.
– А ты от меня чего ждал? Протоколов с признаниями?
– Да не в этом дело... – поморщился Артем. – Мужики все богатые, я имею в виду его приятелей. Это ж сколько он им должен отвалить? Нормальный человек и за большие деньги на такое не подпишется, а здесь своих денег куры не клюют.
– Значит, было что-то помимо денег.
– Все-таки трудно в это поверить. Они же понимали, что мы будем проверять...
– По моим сведениям, Кондаревский сидит в клубе чуть ли не каждую ночь. С уверенностью никто из персонала через неделю не ответит, был он там тринадцатого или нет. А друзья охотно подтвердили в силу разных соображений: был. Если нажмешь на них, уверенности в них поубавится. Возможно, даже выяснится, что они что-то напутали.
– Вот только Александрова мне и не хватает, – невежливо перебил Артем. – Не до него сейчас, понимаешь?
– А если это как-то связано? – не унималась я.
– Как связано? Пузырьком с но-шпой? Не смеши, ради Христа. Знаешь, сколько людей в стране ежедневно принимают эту самую но-шпу?
– Некие граждане, – напомнила я, – подтверждают алиби Кондаревского, и они же запечатлены на пленке, которую искали у Александрова.
– Все я помню, – вздохнул Артем. – Но хоть убей не могу понять, с какой стати ты связываешь смерть проститутки с теми тремя трупами. Если б одни бабы, куда ни шло, но..."
"– Вот когда как следует прижмешь Кондаревского, то очень может быть сможешь узнать, почему бабы не одни, а в компании, – разозлилась я.
