Растрепанный, в измятом костюме, весь перемазанный чем-то белым, красным и зеленым – как будто в цветах итальянского флага…
– Господи, что с тобой случилось? – Я подтащила его к свету, схватилась за щетку, но тут же бросила – щеткой здесь не поможешь… его бы сейчас в автомобильную мойку запустить или под пожарный брандспойт…
– Ты что, в помойке валялся? – ворчала я, закусив губу. – Я тебя наряжала, приводила в порядок…
От потрясения я перешла на «ты», Иван не обратил внимания. Тут я увидела его расстроенное лицо и догадалась:
– Что, тебя выгнали из этой фирмы? И ты от расстройства куда-то угодил?..
– Да вовсе нет! – Он внезапно оживился. – Как раз наоборот! Все очень хорошо, даже отлично!
– Тебя берут на работу?! – Я искренне обрадовалась.
– Да, и я по этому поводу купил торт… – Он снова пригорюнился и развел руками.
– Вот это и есть тот самый торт? – сообразила я, оглядев бело-красно-зеленую массу, покрывавшую его с ног до головы. Буквально с ног до головы – на левой штанине красовался кремовый завиток, а в волосах Ивана, которые я так старательно приводила в порядок, виднелась большая раздавленная клубничина.
– Да… – признался Иван. – Понимаете… понимаешь, я переводил через улицу старушку…
– Ты прямо тимуровец! – хмыкнула я.
– …и тут на нас налетела какая-то машина… я упал, и весь торт… – Он снова выразительно показал на свой испачканный костюм. – Борис будет недоволен…
– А как старушка? – машинально поинтересовалась я, но тут же поняла, насколько сейчас неуместен весь этот разговор, и проговорила, с трудом подбирая слова:
– Борис… Борис ничего не скажет. Он погиб. Погиб вместе с женой.
– Что? – переспросил Иван. – В том-то и дело, что старушка куда-то пропала…
Я поняла, что он меня не слушает. Во всяком случае, последние мои слова до него не дошли.
– Борис погиб! – повторила я, повысив голос. – Разбился насмерть в автокатастрофе!
– Что?! – Иван растерянно заморгал глазами. На этот раз, похоже, он все понял.
– Как? – Он попятился и сел на банкетку. – Почему? Откуда ты узнала? Как это случилось?
– Их показали по телевизору, – проговорила я негромко. – Они разбились в машине. На юге Франции, около Марселя. Я тебе очень сочувствую…
– Как же так… – бормотал Иван, глядя в пол перед собой. – Я получил от него это письмо и подумал, что мы сможем помириться… то есть не помириться, это не то слово… ведь мы с ним все же братья… как же так? Вы уверены… ты уверена, что это действительно он? Не может быть никакой ошибки?
– По телевизору показали их фотографии. Его и Нелли. И назвали имена. Не думаю, что они ошиблись…
– Я опоздал! – Иван схватился за голову, окончательно размазав по волосам клубнику.