Кристина, несмотря ни на что, вынуждена оставить свой автомобиль в непредназначенном месте. Мужчина упорно требует разрешения, а она пытается найти выход из ситуации с помощью шутки и наивности. Внутри этой истории скрываются сложные отношения, где даже маленькая победа может стать большим счастьем в напряженной обстановке....
— Но мне как-то не комильфо там, — призналась как на духу. — Я не смогу там работать… — села на край ванны в ожидании, когда она наберётся, и медленно потягивала вино.
— Ты же в курсе, как мне нужно, чтобы ты туда устроилась, — лёгкость из голоса Кравцова слизало.
— Боюсь, если он меня возьмёт, мы не сработаемся, — выкручивалась точно уж на солнцепёке. — Он сложный… Мне с ним трудно. Всё время кажется, что я глупая, нелепая и ни к месту!.. — в памяти ярко слова Романа Игоревича всплыли.
— Ты у меня и правда особенная, — буря прошла, не начавшись.
Моё сердечко забилось сильнее, улыбка на губах расползлась.
— Так что, не волнуйся, — продолжил на своей волне Макс. — Мне и не нужно, чтобы ты там работала, — успокоил категорично. — Меня волнуют только кое-какие доки и пару мелочей, с которыми сориентируемся на месте.
— Ты скучаешь по мне? — сама опешила от своей смелости.
— Конечно, — после секундной заминки отозвался жених.
— Нет, не так… ты скучаешь по мне, как по… женщине? — не могла точно сформулировать мысль, но в пьяной голове более лучшего и чёткого не отыскалось.
— Не понимаю о чём ты… — проворчал Кравцов.
— Я тебя удо… влетво… ряю? — путалась в буквах, по обычаю смущаясь собственной отважности.
— Что? — брякнул Макс.
— Тебе со мной хорошо? — переиначила на выдохе.
— Да! — вот теперь не мешкал.
— И тебя всё устраивает? — продолжала странный разговор.
— Да! — очередное уверенное заявление. — К чему этот разговор?
— К тому, что мы с тобой столько лет… — жевала слова, — у нас всё… ну… шаблонно, что ли… — самой было стыдно в подобно признаваться.
— Шаблонно? — вторил глухо Макс. — Ты о чём?
— О том, что сегодня я дико хотела с тобой придаться незапланированной любви! — горячо выпалила. Во мне вино говорило, по трезвому бы я вряд ли осмелилась на подобное. А так… разболталась, да к тому же уже в ванную забралась, прорезая пенное облако.
— Ого, — присвистнул жених. — Детка, да ты горишь? — интимно понизил голос.
— А то, — икнула, поднеся бокал к губам и сделав осторожный глоток.
