Кристина, несмотря ни на что, вынуждена оставить свой автомобиль в непредназначенном месте. Мужчина упорно требует разрешения, а она пытается найти выход из ситуации с помощью шутки и наивности. Внутри этой истории скрываются сложные отношения, где даже маленькая победа может стать большим счастьем в напряженной обстановке....
— И трусики влажные, — и плевать, что их на мне уже нет. — Жаль тебя нет… — Я отсалютовала бокалом подёрнутому паром отражению в зеркале, с тоской понимая, что правда хотела бы Макса тут, рядом. И не из-за вина, не из-за неудачного дня или одиночества. Просто хотела, и всё тут.
— А если бы я приехал?
— А ты можешь?
— Нет.
— Тогда пошёл к чёрту! — буркнула я, и мы оба знали, что это значит.
— Ты нарываешься? — хохотнул Макс.
— Тебя тут нет, ты ничего мне не сделаешь! — шутила я, а сама жутко досадовала на то, что Макс не из тех, кто сорвётся и приедет, как рыцарь.
Увы, не рыцарь! А я так каждый раз надеялась, довести нашу вот такую игру до конца. Раззадорить его, чтобы сел в машину и примчался, распахнул дверь, ворвался в квартиру и…
— Но если бы был, — зазвучал подчёркнуто игриво, — непременно бы…
— Наказал? — обронила мысль, с надеждой мечтая услышать “Да! С особым пристрастием! И так, чтобы ты молила тебя отпустить! Молила закончить пытку… Наказание… чтобы сжалился…”
— Зачем? — недопонял Макс, слёта уничтожая хрупкую надежду.
— Тебе виднее… — осторожно поддакнула я, уже прикидывая, что сейчас он сольётся с темы. И страшась обидеть правдой — что ни разу Кравцов не угадал с моими желаниями и тайными мечтами.
Но Макс удивил. Чуть ли не впервые удивил!
— Конечно виднее… Я могу пригнать часов за шесть.
— Мне бы это польстило, — призналась, чуть опешив, — но, увы, уже не спасло. Я сгорю за это время.
Не лгала, разговор меня и правда возбудил. Скорее это из-за новизны ощущений и своей откровенности. Вот и ёрзала, пытаясь найти место, более удобное для лежания. Даже бокал осушила и в раковину поставила.
На заднем фоне показался женский голос, и я лениво уточнила:
— Ты не один? — чуть напряглась тишине в эфире.
— Один. Это я телик включил, а тут фильмец какой-то, — отмахнулся безразлично.
— Горяченькое? — пошутила конечно, но Макс хохотнул:
— Типа того, и знаешь, — задумчиво промычал, очень даже в тему.
— Правда? — обронила хмельно. — Балуешься значит без меня?
— Не совсем, но малышка, коль ты горишь, а я далеко, держись крепче, я покажу тебе любовь на проводе.
— Да… а… а? — моё удивление вильнуло в вопрос.
