Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
А что с выродками? Они вообще чувствуют боль? Наверное да, ведь визжала она знатно, даже в тот момент, когда я волочил её по полу, вонзив в спину багор. Да и жариться на солнышке ей тоже не особо понравилось.
И тем не менее…"
"Да она мне в дочери годится. У моих одноклассников дети уже в армию пошли, когда началось всё это дерьмо. Может, мне с семьёй не повезло, но как перешагнуть через себя и начать воспринимать её не как ребёнка? Как преодолеть жалость к этой крохе и отрезать ей палец? Наверное, стоит дождаться, когда она очнётся, а там уже по ходу дела разберусь.
— Жрать будешь или где⁈ — окликнул меня Стэп.
— Иду, не ори, — отозвался я.
Но прежде чем выйти из комнаты, как следует проверил путы, что должны были сдержать эту тварь. Ни я, ни Стэп не имели ни малейшего понятия, на что способны изменённые. Каковы пределы их физических возможностей? А потому перестраховались со всех возможных сторон: связали девчонку по рукам и ногам, примотали к стулу и на всякий случай накинули на шею удавку, чтобы не трепыхалась.
Из Нижнего мы свалили сразу, как только загрузили пленницу в багажник УАЗа. Место, где мы находимся сейчас, по праву можно считать глухим: конечная точка на карте, откуда попросту некуда ехать дальше. Деревушка всего в двадцать пять домов, из которых десять были заброшены ещё при нормальной жизни. Здесь Стэп провёл лучшие годы своей жизни. Опять же, по его утверждению.
В своё время я завидовал таким пацанам, которые по приезде рассказывали миллион разных историй о деревенских приключениях. Рыбалка, купание в озёрах, гулянки до поздней ночи. А когда дело дошло до первого секса на сеновале, так и вообще гаси свет. Но увы, моя бабушка жила в соседнем районе, в классической пятиэтажке, и мне оставалось лишь слушать подобные байки и тихо завидовать.
К слову, Стэп даже место показал, где по его словам, он впервые стал настоящим мужчиной. Странно, но почему-то сейчас мне было совершенно насрать на счастливое детство приятеля. Все мои мысли были заняты девчонкой, привязанной к стулу в соседней комнате.
— Я вот всё думаю, — прожевав солёный огурец, произнёс Стэп, — вернёмся мы в крепость — и что?
— Лично я ни хрена не понял, что именно тебя беспокоит, — усмехнулся я.
