Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— А тот, кто до этого крепостью рулил, тоже умер?
— Ну а ты сам-то как думаешь?
— И как Ева в кремле появилась, ты не знаешь?
— Эфо офа фефе фто-то фкафала? — Стэп ткнул ложкой в сторону двери, предварительно закинув в рот кашу.
— Ты вообще, что ли, воспитанию не поддаёшься? — спросил я, глядя на приятеля с укором.
— Да иди ты в жопу! — возмутился напарник. — Я консерваторий не кончал. Как умею, так и жру.
— Вообще-то, в консерваториях музыке обучают.
— Душнила.
— Так что насчёт Евы?
— Без понятия, — пожал плечами он.
— Так-то да, — согласился я.
— А с ней-то что не так? Что ты к ней прицепился?
— Похоже, что Глаза она вербовала, — выложил я полученную информацию. — Но это неточно. Просто по описанию подходит. А этот пацан, которого Глаз спас, он точно ей брат?
— Ну, ДНК-тестов ему никто не делал, уж извини.
— Не ёрничай, я просто понять хочу.
— Видимо, чтобы наверняка. Знают они, как людей за яйца держать.
— Тоже верно.
— Ну что, получается, ночуем здесь?
— Да, завтра в кремль вернёмся и в ночь на разведку уйдём.
— Может, не надо? — поморщился Стэп. — Не факт, что нам снова так повезёт.
— Надо, Федя, надо, — крылатой фразой ответил я. — Хочу Кирюшку найти и с ним побеседовать. Ну и послание Лебедеву мы так и не оставили.
— Какое послание?
— Выжженное гнездо, — усмехнулся я и отодвинул от себя миску с кашей.
— Никак наелся? — удивился напарник.
— Да ты навалил как блокадный.
— А потому что ты вечно голодный.
— Уже нет, по ходу, — улыбнулся я. — Ладно, спасибо.
— На здоровье. Посуду можешь не мыть. Чур, я первый дежурю.
— Не вопрос, — согласился я и рухнул на кровать.
«Сайгу» поставил так, чтобы она была под рукой. На всякий случай предварительно сменил магазин на набитый патронами с серебряной картечью. Если кто-нибудь явится ночью, времени разбираться не будет, да и на прицельный огонь спросонья рассчитывать не приходится.
Стэп пошуршал кочергой в печи и заглушил заслонку дымохода. Так лучше сохранится тепло, и на улице не будет вонять гарью. Главное, дождаться нужного момента, чтобы не задохнуться угарным газом. Если угли ещё слишком яркие, лучше дать им прогореть.
Дом погрузился в тишину.
