Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— Они серебряные, что ли? — Я выудил один патрон, пытаясь рассмотреть крупные картечины, что находились в пластиковом контейнере.
— А ты думал, мы здесь плюшками балуемся? — хмыкнул Макар. — Всё, свободен. Валите уже оба!
— Придурок, — буркнул Костыль и толкнул дверь.
— Слышь, болдоящер, — окликнул его Макар. — Не забудь: сегодня в семь у меня.
— Готовь серебро, — нагло усмехнулся Костыль. — Сегодня я намерен оставить тебя с голой задницей.
— Играть вначале научись, щегол, — отмахнулся кладовщик.
Как я понял, речь шла о картах.
Я шагнул к двери и вдруг замер на пороге. Внезапно нахлынуло острое желание, о котором я уже и думать забыл. Но как только я вернулся к более-менее нормальной жизни, о себе напомнила пагубная привычка.
— Слушай, Макар, а у тебя табачку не найдётся? — попросил я.
— Пятёрка серебром, — не моргнув глазом, назначил цену он.
— У меня голяк, — развёл руками я.
— У тебя пять десятков патронов на руках, — оскалился он.
— Да ты же сейчас всю сотню спишешь! — возмутился я.
— Это тебя не касается. Хочешь табак — гони две штуки.
— И он не шутит, — заметил Костыль.
— А ты дверь закрой с другой стороны! — прикрикнул на приятеля Макар. — Всё тепло выпустил!
— Тебе полезно, — хмыкнул коллега, но дверь всё-таки закрыл.
Я протянул Макару два патрона с картечью, которые он тут же смёл в верхний ящик стола. А через минуту он вручил мне приличных размеров кисет с табаком и даже лист газетной бумаги.
— На вот вместо сдачи. — Макар бросил на стол зажигалку. — Но лучше с жалованья закажи себе бензиновую. Найдёшь Кулибина, он в нижней части кремля мастерскую держит. Не забудь сказать, что ты от меня, скидку сделает.
— Спасибо, — поблагодарил кладовщика я.
— На здоровье, — махнул рукой он. — Пацанов не подставляй.
На это напутствие я ничего не ответил. Лишь поплевал через плечо и трижды стукнул по деревянной столешнице. Макар усмехнулся и повторил за мной данную процедуру. А я выбрался на мороз и сразу же чиркнул зажигалкой, прикуривая самокрутку. Удушливый дым ворвался в лёгкие, и через мгновение голова закружилась. Я даже остановился на секунду, чтобы переждать самый пик никотинового кайфа.
