В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
Сначала к нему отнеслись недоверчиво, но он представил убедительные результаты, ему разрешили поставить серию опытов – и они тоже прошли удачно…
– Не на людях, я надеюсь? – прищурилась Надежда.
– Разумеется, – покосился на нее Мясников. – Как вы могли подумать! На мышах, само собой!
– Бедные мыши!
– Так вот, опыты на мышах прошли удачно, но когда мы перешли к экспериментам с приматами, у препарата обнаружилось очень тяжелое побочное действие, которое исключает его лечебное применение на людях…
– Вот как!
– В принципе в этом нет ничего необычного.
– А это уже очень серьезные деньги! – сообразила Надежда.
– Очень, – подтвердил Мясников. – Я вам рассказал много, пожалуй, даже слишком много. Теперь я надеюсь, что и вы поделитесь со мной информацией.
– Да, собственно, я уже все вам рассказала… или почти все.
– Зато вы все замечаете… – подкинул реплику Мясников, ехидно взглянув на собеседницу.
– Ну, все – не все, но кое-что замечаю!
– А именно?
– Я замечаю, что Георгий с самой свадьбы, а наверное, и раньше что-то ищет, что-то выведывает, и это что-то наверняка связано с Нининой бабушкой, художницей Слепневой. Но вот что именно – я не могу понять. Причем после того, что вы мне рассказали, картина ничуть не прояснилась, наоборот, стала еще более непонятной.
