В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
Если Георгий сейчас напряженно работает над новым лекарством, которое должно его буквально озолотить, – зачем ему продолжать поиски в квартире Нины Слепневой? Совершенно непонятно! Если только…
– Ладно, думаю, что вы все равно не сможете с ходу найти ответ на этот вопрос.
«Если только ему для того, чтобы достичь результата, не нужен браслет», – подумала Надежда. Она тут же отогнала эту мысль, не стоит даже и намекать Мясникову на такое. У него огромный холдинг, серьезная разработка, при чем здесь какая-то мистика…
Мясников поднялся, вышел в приемную.
– Вот что, – проговорил Мясников решительно. – Найди Георгия Шмелева и приведи ко мне. Причем сделай это деликатно – так, чтобы ни сам Шмелев, ни кто другой в фирме не понял, что происходит что-то необычное. Скажи, что я хочу поговорить с ним о продвижении его работы. Но не спускай с него глаз!
– Слушаюсь. – Сергей развернулся и вышел.
Надежда оглядела приемную.
На стене против двери висела большая картина, на которой загорелые дети в тюбетейках и красных галстуках сновали по огромному полю хлопчатника.
– Странная картина, – осторожно проговорила Надежда Николаевна. – Я знаю, что вы увлекаетесь советским искусством, но все же покупать такие вещи… вряд ли эти узбекские пионеры соответствуют вашему представлению о прекрасном.
– А я ее не покупал. – Мясников усмехнулся. – Она мне досталась вместе с этим особняком. В нем ведь раньше находился Дом культуры работников текстильной промышленности, вот и висела соответствующая картина.
– Дом культуры текстильщиков? – переспросила Надежда. – И размер подходящий… на глаз, конечно… надо бы проверить…
– О чем это вы? – вяло поинтересовался Мясников.
– Виктор Иванович, а у вас, случайно, нет каталога той выставки советской живописи, на которой выставлялся автопортрет Слепневой? – Глаза у Надежды загорелись.
– Случайно есть, кураторы выставки мне прислали, как известному коллекционеру. – Мясников принес из кабинета цветной альбомчик. – А в чем дело? Вы меня заинтриговали!
– Сейчас, сейчас! – Надежда торопливо перелистала каталог, нашла автопортрет Нинкиной бабушки, прочитала аннотацию.
